Двое опытных гвардейцев несли караул у широких дверей Зала карт, украшенных резными изображениями львов. Один из воинов был низким и даже костлявым, а другой – настолько широким, что даже при обычном росте казался приземистым. Внешне ничто не отличало их от остальных солдат гвардии, но данный пост доверяли только самым опытным фехтовальщикам. Тот, что пониже, кивнул Дени, но тут же поспешно вытянулся в струнку под неодобрительным взглядом Бергитте. Дени застенчиво ему улыбалась – Дени! Застенчиво! – пока пара телохранительниц проводила привычный осмотр помещения. Бергитте было открыла рот, однако Илэйн положила руку ей на запястье. Страж взглянула на нее и покачала головой – ее толстая золотая коса качнулась в такт.
– Это неправильно, если они при исполнении, Илэйн. Они должны думать о службе, а не строить друг другу глазки.
Голос она не повышала, однако на круглых щеках Дени появился румянец. Телохранительница перестала улыбаться и вновь принялась наблюдать за коридором. Так, конечно, лучше, но все же жалко бедняжек. Должна же быть в их жизни хоть капелька удовольствия!
Зал карт был вторым по величине бальным залом во дворце, очень просторным, с четырьмя каминами из мрамора с красными прожилками, и сейчас в них горел неяркий огонь, скрытый от глаз резными каминными экранами. Сводчатый потолок был кое-где позолочен, его поддерживали редкие колонны, на два спана отстоящие от белых мраморных стен, с которых уже сняли гобелены. В зале стояло множество напольных светильников с зеркалами, которые давали достаточно света, как если бы здесь были окна. Основная часть выложенного плитками пола представляла собой подробную мозаичную карту Кэймлина, изготовленную больше тысячи лет назад, после окончания строительства Нового города, однако еще до того, как начал разрастаться Малый Кэймлин. Задолго до возникновения Андора, даже раньше дней Артура Ястребиное Крыло. С тех пор карту несколько раз перекладывали – плитки выцветали или истирались, – поэтому все улицы были изображены удивительно точно – по крайней мере, в том виде, в каком они пребывали до сегодняшнего дня; во имя Света, пусть такими и остаются, – и, несмотря на то что за все это время сменилось много зданий, даже самые маленькие переулки, изображенные на огромной карте, соответствовали действительности.
Как бы то ни было, в обозримом будущем балы здесь устраивать не планировалось. На длинных столах между колоннами лежали кипы карт, некоторые настолько большие, что свешивались со столешниц. Стеллажи, тянущиеся вдоль стен, были забиты маловажными отчетами, которые не было нужды хранить под замком или запоминать и сразу же сжигать. В дальнем конце зала стоял широкий письменный стол Бергитте, почти полностью заставленный корзинами, большинство из которых были доверху наполнены бумагами. Будучи капитан-генералом, она располагала собственным кабинетом, однако, как только она обнаружила Зал карт, решила, что карта на полу слишком хороша, чтобы пренебрегать ею.
Небольшой деревянный диск, выкрашенный в красный цвет, отмечал ту точку на внешней городской стене, где только что был отражен штурм. Проходя мимо, Бергитте подняла его и бросила в круглую корзинку на столе, полную таких же дисков. Илэйн покачала головой. Корзинка, конечно, маленькая, но если одновременно будет происходить столько штурмов, что понадобятся все диски…
– Миледи Бергитте, вот отчет о доступном нам фураже, как вы просили, – сообщила седая женщина, протягивая листок, исписанный аккуратными строчками. На лифе ее опрятного коричневого платья был вышит некрупный Белый лев.
Пятеро других писарей, скрипя перьями, продолжали работу. Этим людям мастер Норри доверял больше всех, а госпожа Харфор лично отобрала полдюжины курьеров, которые стояли у стены, позади маленьких письменных столов писарей, – действительно проворные юнцы, еще совсем мальчишки, облаченные в красно-белые ливреи. Один из них – симпатичный паренек – начал было кланяться, а потом вдруг остановился и покраснел. Бергитте решила вопрос, касавшийся формальностей этикета, очень просто. Как по отношению к себе, так и по отношению к остальной знати. Работа – прежде всего. И все те знатные господа, кому это не по душе, пусть держатся подальше от Зала карт.
– Благодарю вас, госпожа Анфорд. Я взгляну на него позже. Не могли бы вы и все остальные немного подождать за дверью?
Госпожа Анфорд быстро собрала всех курьеров и остальных писцов, дав им время лишь на то, чтобы закрыть чернильницы и дописать до точки. Никого такая просьба не удивила. Все привыкли, что порой необходима полная секретность. Илэйн слышала, что Зал карт иногда называли Залом секретов, хотя ничего особо секретного тут не хранилось. Все, что имело какое-то отношение к тайне, было заперто на замок в ее покоях.
