– Мы все слышали, – подтвердил Конайл Нортэн, высокий, тощий юноша в красном шелковом камзоле. У него были смеющиеся глаза и выдающийся нос, похожий на орлиный клюв. Пару месяцев назад он отметил свой шестнадцатый день рождения. Он гордо вышагивал, любовно поглаживая рукоять меча, но на самом деле вряд ли мог бы и муху обидеть. Одно ребячество – не лучшая черта для верховной опоры. – И никто из нас не смог спокойно ждать, что нам сообщат, когда же Луан и остальные присоединятся к нам. Эти двое всю дорогу бежали.
Он взъерошил волосы двум мальчишкам, пристроившимся рядом, – Перивалю Мантиру и Бранлету Гильярду. Последний наградил его хмурым взглядом и пятерней пригладил волосы. Периваль покраснел. Не слишком еще высокий, но уже симпатичный и самый младший из всех пришедших – ему было всего двенадцать. Бранлет был лишь на год старше его.
Илэйн вздохнула, потому что не могла приказать им уйти. Эти дети – а всех их можно было назвать детьми, учитывая поведение Конайла, – верховные опоры своих Домов и, вместе с Дайлин, самые важные ее союзники. Ей хотелось знать, откуда им известно о цели поездки Дайлин. Это предполагалось держать в секрете, пока сама Илэйн не узнает, какие новости придут из двух заветных лагерей. Еще одна задача для Рин. Непроверенные слухи, неправильные слухи не менее опасны, чем шпионы.
– Так где Авиенда? – требовательно повторила Каталин.
Как ни удивительно, Авиенда очень ее заинтересовала. Очаровала – куда более подходящее слово. Помимо всего прочего, девчонка настаивала, чтобы Авиенда научила ее обращаться с копьем!
– Так что же, миледи, – проговорил Конайл, направляясь к кувшину, чтобы наполнить бокал вином, – когда они присоединятся к нам?
– Плохие новости состоят в том, что они не станут так поступать, – спокойно ответила Дайлин. – Хорошие новости: все они – и каждый по отдельности – отклонили предложение присоединиться к Аримилле.
Женщина громко откашлялась, когда Бранлет потянулся за кувшином с вином. Его щеки вспыхнули, и он схватил другой кувшин, будто тянулся именно за ним. Верховная опора Дома Гильярд оставался мальчишкой, несмотря на меч, висевший у него на бедре. Периваль тоже носил меч, волочащийся за ним по плиткам пола и казавшийся слишком большим; однако он уже взял свое молоко. Наливая себе вина, Каталин усмехнулась, глядя на мальчиков, но ее снисходительная улыбка погасла, когда девушка почувствовала на себе взгляд Дайлин.
– Так, значит, эту пареную репу вы называете хорошими новостями, – подытожила Бергитте. – Чтоб мне сгореть, если это не так. Вы приносите растреклятую тощую белку и выдаете ее за славное жаркое!
– Как всегда, тонкое чувство юмора, – сухо откликнулась Дайлин.
Обе женщины мрачно воззрились друг на друга. Руки Бергитте сжались в кулаки, пальцы Дайлин задумчиво теребили висящий на поясе кинжал.
– Никаких перепалок, – приказала Илэйн, заставив свой голос звучать жестче. Злость, наполнявшая узы, сильно помогла. Временами она боялась, что эта парочка вот-вот накинется друг на друга. – Сегодня я не собираюсь терпеть ваши перебранки.
– Где Авиенда?
– Ушла, Каталин. Что еще тебе удалось узнать, Дайлин?
– Куда ушла?
– Далеко, – спокойно отозвалась Илэйн. Саидар или не саидар, ей хотелось залепить девчонке пощечину. – Дайлин?
Старшая женщина сделала глоток вина, чтобы прекратить игру в гляделки с Бергитте. Подойдя к Илэйн, она взяла серебряного мечника, перевернула его, а затем поставила на место:
– Аймлин, Арателле и Пеливар пытались убедить меня заявить о своих притязаниях на трон, однако они были не так непреклонны, как во время последней нашей беседы. Думаю, мне почти удалось убедить их в том, что я не стану этого делать.
– Почти? – Тон Бергитте буквально сочился сарказмом.
Дайлин подчеркнуто проигнорировала ее. Илэйн хмуро взглянула на Бергитте; та неуютно поежилась и отправилась налить себе бокал вина. Очень хорошо. Она определенно что-то делает правильно, нужно надеяться, что это будет продолжать действовать.
– Миледи, – произнес Периваль, с поклоном протягивая Илэйн один из бокалов.
Она выдавила улыбку и изобразила реверанс, прежде чем его принять. Козье молоко! О Свет, она начинает испытывать настоящее отвращение к этой мерзости!
– Луан и Абелль были… уклончивы, – продолжила Дайлин, мрачно глядя на алебардщика. – Может статься, они и переметнутся на твою сторону. – Сама она явно не очень-то верила своим словам. – Я напомнила Луану, что именно он помог мне арестовать Ниан и Элению, в самом начале, однако, похоже, это подействовало на него не лучше, чем на Пеливара.
– Значит, они все могут просто сидеть и ждать победы Аримиллы, – мрачно заметила Бергитте. – Если ты уцелеешь, выступят в твою поддержку и против нее. Если же нет, кто-нибудь из них объявит о собственных притязаниях на трон. Следующая за тобой по праву – Эллориен, верно?
Дайлин нахмурилась, однако не стала возражать.
– А что Эллориен? – тихо спросила Илэйн.
