Тощий гвардеец открыл одну из дверных створок, пропуская пожилую служанку с серебряным подносом с витыми краями, на котором стояли два высоких золотых кувшина для вина и ряд бокалов из голубого фарфора работы Морского народа. Рин, видимо, не была уверена насчет количества людей в зале. Сухощавая женщина двигалась медленно и осторожно, стараясь не наклонить поднос и ничего не опрокинуть. Илэйн направила потоки Воздуха, чтобы подхватить поднос, но почти сразу развеяла их. Намек на то, что женщина не способна справиться со своей работой, может ее обидеть. Однако благодарностей Илэйн жалеть не стала. Старушка одарила ее широкой восторженной улыбкой и, поставив поднос, присела в глубоком реверансе.
Почти сразу за женщиной появилась Дайлин – воплощение жизненной энергии. Она выставила служанку за дверь, затем схватила один кувшин, скривилась – Илэйн вздохнула; в нем наверняка козье молоко – и наполнила бокал из другого. Судя по всему, Дайлин ограничилась лишь тем, что умылась и расчесала свои золотистые с проседью волосы, поскольку юбки ее темно-серого платья для верховой езды, высокий ворот которого украшала большая круглая серебряная брошь с изображением Совы и Дуба, герба Дома Таравин, в некоторых местах были забрызганы грязью.
– Здесь творится нечто непонятное, – провозгласила она и слегка качнула бокал, взболтав его содержимое, но не пригубив вина. Дайлин нахмурилась, отчего морщинки в уголках ее глаз проступили отчетливее. – В этом дворце я бывала столько раз, что уже и не вспомнить, а тут вдруг дважды заблудилась.
– Мы уже знаем об этом, – ответила ей Илэйн и быстро рассказала о том, что они выяснили.
Она и так собиралась это сделать. Запоздало девушка сплела малого стража для защиты от подслушивания и не особо удивилась, ощутив, что охранное плетение коснулось саидар и рассекло ее прядь. По крайней мере, кто бы ни подслушивал, получил по заслугам. Удар будет не сильный, поскольку было использовано так мало Силы, что она ее не почувствовала. Может быть, есть способ сделать удар ощутимее? Тогда, возможно, в следующий раз появится шанс отбить у любопытных ушей желание подслушивать.
– То есть это может произойти снова? – уточнила Дайлин, когда Илэйн закончила свои манипуляции. Ее голос звучал ровно, однако женщина облизнула губы и сделала глоток вина, будто у нее внезапно пересохло во рту. – Ну что ж… Замечательно. Значит, ты не знаешь, отчего это происходит, и не знаешь, будет ли оно повторяться. Так что же нам делать?
Илэйн посмотрела на нее долгим взглядом. Снова кому-то кажется, что у нее есть ответы, а на самом деле у нее их нет. Но это и означает быть королевой. Всегда нужно уметь дать ответ, уметь найти его… Это и означает быть Айз Седай.
– Мы не можем остановить это, значит придется смириться и привыкнуть, Дайлин. И нужно постараться представить все так, чтобы люди не испугались. Я объявлю о том, что происходит, расскажу о том, что мы знаем, и попрошу всех сестер сделать то же самое. Так люди узнают, что Айз Седай известно о случившемся, а это подействует успокаивающе. Пусть и немного. Конечно, они все равно будут бояться, но не так, как если мы промолчим, а это произойдет снова.
Не самый лучший выход, но, как ни удивительно, Дайлин согласилась без колебаний:
– Я тоже не вижу, как лучше поступить. Большинство людей полагают, что вы, Айз Седай, способны справиться с чем угодно. И на данный момент этого будет достаточно.
А если они узнают, что Айз Седай не могут справиться с чем угодно? Что
– Итак, у нас хорошие новости или плохие?
Прежде чем Дайлин успела ответить, дверь снова распахнулась.
– Слышала, что леди Дайлин вернулась. Тебе следовало послать за нами, Илэйн. Ты еще не королева, и мне не нравится, что у тебя есть от меня секреты. А где Авиенда?
Каталин Хевин, неуправляемая юная леди с холодными глазами – по правде говоря, совсем еще девчонка, которой до совершеннолетия оставалось куда больше, чем один или два месяца, хотя опекун и предоставил ей идти собственной дорогой – была надменна до кончиков ногтей. Она вошла в зал, гордо вздернув пухлый подбородок. Конечно, причиной тому была брошь с изображением Синего медведя Дома Хевин, скалывавшая высокий ворот ее синего платья для верховой езды. Она начала проявлять уважение к Дайлин и даже некоторую осторожность вскоре после того, как стала делить с ней и с Сергаз кровать, однако от Илэйн она требовала всех привилегий, причитающихся верховной опоре.
