Ранд кисло хмыкнул. Кто-то из сестер считает, что клятва подразумевает абсолютное повиновение? Скорее всего, никто так не считает. Да, они подчиняются. Обычно. Но форма не всегда суть содержание. Вот хотя бы сама Верин. Она предостерегает его, что другие могут сделать нечто такое, чего он не одобрит, а сама не говорит ни слова о том, куда направляется и что намеревается там делать. Она боялась, что он не одобрит? Хотя, возможно, это обычная скрытность Айз Седай. Напускать на себя таинственность для сестер так же естественно, как дышать.
Когда Ранд передал письмо Кадсуане, левая бровь Зеленой сестры удивленно изогнулась. Наверное, она действительно сильно удивлена, раз так бурно отреагировала. Тем не менее она подняла письмо так, чтобы на него падал свет от фонаря.
– Многоликая особа, – выдала наконец Кадсуане, возвращая листок Ранду, – но здесь она дает тебе хороший совет.
Что она хочет сказать этим? Многоликая? Ранд как раз собирался спросить, когда в дверях вдруг возникли Лойал и старейшина Хаман. Оба держали на плечах богато украшенные топоры с длинными рукоятями. Оканчивающиеся кисточками уши седого огира были прижаты, на лице застыло мрачное выражение. Уши Лойала подрагивали. От волнения, предположил Ранд. Точно сказать было сложно.
– Надеюсь, мы не помешали? – осведомился старейшина Хаман. Его уши поднялись торчком, когда он печально оглядел ряд бездыханных тел.
– Нисколько, – откликнулся Ранд, убирая письмо обратно в карман. – Мне жаль, но я не смогу посетить твою свадьбу, Лойал, ведь…
– О, она уже состоялась, Ранд, – ответил Лойал. Он, видимо, был действительно очень взволнован; перебивать не в его привычках. – Моя матушка настояла. Для празднества времени совсем немного, а может, и вообще нет… Это все из-за Пня, мне теперь нужно… – (Старший из огиров положил руку ему на плечо.) – Что? – спросил Лойал, поглядев на старейшину. – Ах да! Конечно. Хорошо. – И он поскреб поросль под широким носом пальцем размером с добрую палку колбасы.
Он не должен о чем-то распространяться? Оказывается, даже у огиров есть тайны. Ранд потрогал лежащее в кармане письмо. Как и у каждого, впрочем.
– Обещаю тебе, Ранд, – вдруг проговорил Лойал. – Что бы ни случилось, в Тармон Гай’дон я буду рядом с тобой. Что бы ни случилось.
– Мой мальчик, – пробормотал старейшина Хаман, – не думаю, что тебе следует… – Он затих, покачивая головой, и принялся рокотать что-то себе под нос. Это очень напоминало отдаленный гул землетрясения.
Ранд в три шага пересек разделяющее их расстояние и протянул правую руку. Широко улыбнувшись – а когда речь шла об огирах, то улыбка была действительно очень широкой, – Лойал обхватил ее, так что ладонь Ранда потонула в кулаке огира. Стоя так близко, Ранд вынужден был задирать голову, чтобы смотреть своему другу в лицо:
– Спасибо, Лойал. Ты не представляешь, сколько это значит для меня. Но ты понадобишься мне еще до этого времени.
– Понадоблюсь… тебе?
– Лойал, я запечатал те Путевые врата, местонахождение которых мне известно: в Кэймлине, Кайриэне, Иллиане и Тире. Я приготовил чрезвычайно неприятную ловушку тому, кто попробует открыть Путевые врата у Фал Дара. Но я так и не смог отыскать Врат вблизи Фар Мэддинга. Даже когда я точно знаю, что рядом с городом есть Путевые врата, я не могу обнаружить их самостоятельно, к тому же есть еще города, которые больше не существуют. Лойал, ты мне нужен, чтобы отыскать все остальные, иначе у троллоков будет возможность наводнить любую страну в мгновение ока. Никто даже не узнает об их приближении, пока они не появятся в самом сердце Андора или Кайриэна.
Улыбка Лойала погасла. Его уши дрожали, а брови опустились так, что их кончики коснулись щек.
– Я не могу, Ранд, – похоронным голосом прогрохотал он. – Я должен пуститься в путь завтра на рассвете и не знаю, когда смогу снова выбраться во Внешний мир.
– Я понимаю, Лойал, ты уже долгое время пробыл вне пределов стеддинга. – Ранд постарался говорить так, чтобы слова звучали мягко, но из этого мало что вышло. Похоже, мягкость осталась в далеком прошлом. – Я поговорю с твоей матерью. Я попробую убедить ее позволить тебе уйти, после того как ты немного отдохнешь.
– Краткого отдыха ему будет недостаточно. – Старейшина Хаман упер рукоять топора в пол и, взявшись руками за верхнюю часть, строго воззрился на Ранда. Огиры – народ мирный, но сейчас в этом с легкостью можно было усомниться. – Он провел в Большом мире больше пяти лет. Это слишком долгий срок. Ему необходимо отдохнуть в стеддинге как минимум несколько недель. А лучше несколько месяцев.
– Моя мать больше не вправе принимать подобные решения, Ранд. Хотя, если признаться, она пока сама этим очень удивлена. Теперь это право принадлежит Эрит. Моей жене.
Его грохочущий голос влил в последнее слово столько гордости, что Ранду показалось, будто Лойал вот-вот лопнет от переполнявших его чувств. Молодожен выпятил грудь, а улыбка расколола его лицо пополам.
