Такие же лодки кружили рядом с массивными судами шончанской постройки – дюжины и дюжины тех, что были использованы во время Бегства. Теперь это называлось именно так – великое Бегство из Эбу Дар. Стоило сказать «Бегство», и никто не станет задавать вопрос, о каком бегстве идет речь. Огромные, с крутыми носами, как минимум вдвое шире любого гонщика, эти корабли, пусть и не все, вполне подошли бы, наверное, для хождения по бурным морям, вот только оснастка у них была какая-то необычная и странные рифленые паруса, слишком жесткие для надлежащей постановки. Сейчас на мачтах и реях этих кораблей суетились мужчины и женщины, заменяя непонятные паруса и снасти на что-то более привычное. Никто особо не хотел этим заниматься, но верфям для замены потерянных у Эбу Дар кораблей потребуются долгие годы. Не говоря уже о расходах! Пусть эти посудины и широковаты, но им еще много времени предстоит провести в море. Ни у одной Госпожи Парусов не было ни малейшего желания утонуть в долгах, заимствуя из казны клана, если учесть, что большую часть – если не все! – ее собственного золота конфисковали шончан в Эбу Дар. Как еще поступить, если у нее нет иного выбора. А у тех, кому не повезло, кто лишился своего корабля и не разжился им у шончан, выбора действительно не было.
Двенадцативесельная шлюпка Харине миновала массивную стену волнолома из серого камня, облепленную темным илом и длинными мохнатыми водорослями, о которую бились волны в тщетной попытке ее сокрушить, и перед глазами открылась широкая серо-зеленая гавань Иллиана, окруженная бескрайними болотами – они только-только меняли зимний бурый окрас на весенний цвет, из-за чего повсюду виднелись зеленые лоскуты болотной растительности, – по которым вышагивали длинноногие птицы. Легкий ветерок принес клок тумана, который увлажнил волосы Харине и поплыл дальше в сторону гавани. Вдоль болотистых берегов с маленьких рыбацких лодок сетями ловили рыбу. Дюжины чаек и крачек кружили в воздухе, примериваясь, что же такое можно украдкой ухватить. Город, расположившийся за длинными каменными причалами, вдоль которых выстроились торговые суда, не интересовал Харине, а вот гавань… Это обширное водное пространство, представлявшее собой практически ровный круг, – самая большая якорная стоянка известного мира – было заполнено морскими и речными торговыми судами, дожидавшимися своей очереди пришвартоваться у причалов. Гавань буквально была забита до отказа сотнями кораблей всех видов и размеров, причем далеко не все из них принадлежали сухопутникам. Здесь были одни только гонщики – стройные трехмачтовики, не уступающие в скорости дельфинам. Гонщики и три неуклюжих шончанских монстра. Эти корабли принадлежали Госпожам Волн и Госпожам Парусов, входившим в Первые Двенадцать каждого клана, и тем, которые успели пришвартоваться в гавани прежде, чем там не осталось свободного места. Даже у гавани Иллиана есть пределы, и Совет девяти, а тем более этот наместник Дракона Возрожденного в Иллиане не были бы особенно счастливы, если бы Ата’ан Миэйр перекрыли им всю торговлю.
Внезапно с севера налетел мощный ледяной порыв ветра. Нет, не налетел; он просто вдруг возник из ниоткуда, испещрив гладь гавани белыми барашками, и принес с собой запах сосен и еще чего-то… земляного. В деревьях Харине разбиралась плохо, только в строевом лесе, что годился для постройки кораблей. Но и она понимала, что в окрестностях Иллиана едва ли росло достаточно сосен. И тут она обратила внимание на тот клочок тумана. В то время как корабли раскачивало на волнах, внезапно поднятых этим странным ветром, дувшим на юг, туман продолжал неспешно плыть на север. Удержать руки на коленях оказалось действительно непросто – вдруг ужасно захотелось смахнуть влагу с волос. А она-то думала, что после Шадар Логота ничто уже не может потрясти ее до глубины души, но в последнее время происходит слишком много… странностей… Странностей, свидетельствующих о том, что мир меняется.
Ветер утих так же внезапно, как и появился. Среди гребцов пронесся шепоток, ритм сбился, а четвертый по левому борту «поймал леща», плеснув водой на палубу. Команда знала, что ветры так себя не ведут.
– Ровней держать! – твердым тоном одернула их Харине. – И потише там!
– А ну греби дружно, ровно! Обе на воду, вы, сухопутные старьевщики! – с носа рявкнула во всю свою луженую глотку худая и жилистая палубная старшина Джадейн. – Я вам что, должна гребки считать?
От этих вдвойне оскорбительных слов часть гребцов гневно нахмурилась, а часть досадливо поджала губы, но весла немедленно заработали ровно.
Теперь Шалон погрузилась в созерцание клочка тумана. Однако спрашивать, что она видит, какие мысли ее при этом посещают, пока не стоит. Харине не была уверена, что ей хочется, чтобы ответы слышал хоть кто-то из шлюпочной команды. Гребцы и так видели уже достаточно, чтобы испугаться.
