Однако, не подав виду, она медленно прошествовала к своей скамье напротив Лилейн. Она сама то и дело беспокойно посматривала на палантин. Может, Лилейн замыслила некий ход, чтобы свергнуть Эгвейн? Вряд ли эта женщина скажет нечто такое, что убедит Романду встать ради большого согласия. Причем не только Романду, но и многих из остальных восседающих, потому как такое развитие событий отбросит их назад, к борьбе за власть между ней и Лилейн, и, соответственно, ослабит их общую позицию в борьбе с Элайдой. Однако уверенность Лилейн заставляла нервничать. Романда нацепила на себя маску невозмутимости и принялась ждать. Другого выхода нет.
Квамеза разве что не влетела в шатер; ее лицо с острым носом скривилось от досады, что прибыла не первой, после чего Серая сестра присоединилась к Делане. Появилась Салита, темноволосая, с холодными глазами, в зеленом платье с желтыми вставками и вышивкой в виде желтых спиралей на груди. И тут все хлынули потоком. Сначала внутрь скользнула Лирелле, грациозная и утонченная в своем наряде из голубой парчи, и заняла место среди Голубых. Затем появились Саройя и Аледрин, которые беседовали, склонив друг к другу головы. Весьма крупная доманийка казалась стройной рядом с пышнотелой тарабонкой. Когда они заняли свои места на скамейках Белых, Самалин, чье личико напоминало лисью мордочку, присоединилась к Фэйзелле и Майлинд. За ней вбежала миниатюрная Эскаральда. Вбежала! Эта женщина тоже была родом из Фар Мэддинга. И ей следовало бы знать, как следует себя вести.
– Полагаю, что Варилин в Дарейне, – произнесла Романда, когда Эскаральда устроилась подле Джании. – Но даже если кто-то придет позже, нас уже одиннадцать. Ты согласна начать, Лилейн, или желаешь подождать остальных?
– Я согласна начать.
– Ты желаешь, чтобы заседание было официальным?
Лилейн снова улыбнулась. Сегодня она была слишком расточительна на улыбки. Но, несмотря на улыбки, выражение ее лица вовсе не казалось добродушным:
– В этом нет необходимости, Романда. – Она пригладила подол юбки. – Но я прошу, чтобы все, что здесь будет сказано, было на данный момент «запечатано Советом» и известно только восседающим.
Со стороны растущей толпы сестер, стоявших за помостами и снаружи вокруг шатра, послышался ропот. Даже кое-кто из восседающих выказал удивление. Если заседание не официальное, зачем тогда нужен запрет на разглашение того, о чем будет идти речь на заседании Совета?
Романда же кивнула, как будто это была одна из самых разумных просьб в мире:
– Прошу всех, у кого нет места в Совете, покинуть шатер. Аледрин, не могла бы ты отгородить нас?
Золотистые шелковистые волосы и чистый взгляд огромных карих глаз делали тарабонку почти красивой, однако в прелестной головке Белой сестры таился светлый ум, что куда важнее. Поднявшись на ноги, она немного поколебалась, произносить формальные слова или нет, но наконец сплела вокруг шатра малого стража от подслушивания и закрепила его. Голоса стихали по мере того, как сестры и Стражи покидали границы плетения, и, когда последние вышли из шатра, воцарилась тишина. Сестры плечом к плечу стояли на деревянном настиле и наблюдали за событиями в шатре. Стражи выстроились за ними, так что каждому было все видно.
Лилейн встала, поправляя шаль:
– Ко мне направили Зеленую сестру, которая пришла сюда в поисках Эгвейн. – Восседающие от Зеленой Айя зашевелились и переглянулись, по всей видимости недоумевая, почему Зеленую сестру не послали к ним. Лилейн даже бровью не повела. – Она искала не Престол Амерлин, а именно Эгвейн ал’Вир. У нее есть предложение, которое отвечает нашим интересам, хотя она отказалась рассказывать мне о нем более подробно. Морайя, не могла бы ты пригласить ее сюда, чтобы она представила свое предложение Совету?
Она села.
Морайя, по-прежнему хмурясь, направилась к выходу из шатра, и толпа снаружи немного расступилась, чтобы пропустить ее. Романда видела, как сестры пытались задавать женщине вопросы, но та не обратила на них ни малейшего внимания и заскользила по улице в сторону палаток Голубых. У Романды в голове роилась дюжина вопросов, которые ей очень хотелось бы задать, но, будь то официальное заседание или нет, сейчас не время для этого. Однако другие восседающие не сочли нужным соблюдать тишину. Все женщины, за исключением тех, что принадлежали к Голубой Айя, спустились с помостов, чтобы удобнее было общаться, и принялись вполголоса беседовать. За исключением тех, кто принадлежал к Голубой Айя и Желтой. Салита тоже сошла вниз и подошла к помосту Романды, но та жестом остановила ее, едва сестра открыла рот.
– К чему все эти обсуждения, Салита, если мы не знаем, в чем состоит предложение?
Круглое лицо восседающей-тайренки осталось непроницаемым, словно камень, но спустя мгновение она кивнула и вернулась на место. Она вовсе не глупа, нет. Просто она не подходит для своего поста.
