Впереди она заметила саму Шарину, беседующую с Тианой, которую окутывала саидар. Причем говорила только она, а Тиана периодически кивала в ответ. Нет, в манере поведения Шарины не было ничего неуважительного, но, несмотря на белое платье послушницы, ее морщинистое лицо и седые волосы, собранные в пучок на затылке, придавали ей вид той, кем она, собственно, и являлась, – вид бабушки. А Тиана, к сожалению, выглядела слишком юной. Что-то в ее фигуре, в ее больших карих глазах нарушало безвозрастность, свойственную Айз Седай. Со стороны она скорее напоминала внучку, которая выслушивает бабушкины наставления. Когда Романда подошла поближе, Шарина сделала правильный реверанс – к такому реверансу не придраться даже Романде – и поспешила присоединиться к поджидавшей ее группе. У нее на лице стало меньше морщин? Что ж, неизвестно, что может произойти с женщиной, начавшей направлять Силу в таком возрасте. Шестидесятисемилетняя послушница!
– Она доставляет тебе беспокойство? – осведомилась Романда, и Тиана вздрогнула, будто бы ей за шиворот запустили ледышку.
Этой женщине не хватает достоинства и основательности, необходимых наставнице послушниц. К тому же временами казалось, что груз обязанностей чересчур сильно давит на ее хрупкие плечи. И она слишком снисходительна – нельзя принимать извинения там, где о них не может быть и речи.
Впрочем, Тиана быстро пришла в себя и выпрямилась перед Романдой, однако принялась разглаживать темно-серые юбки, в чем не было никакой надобности:
– Беспокойство? Вовсе нет. Шарина ведет себя лучше всех послушниц, занесенных в книгу. По правде говоря, и остальные ведут себя неплохо. Ко мне в основном посылают мамаш, расстроенных тем, что их дочки учатся быстрее, чем они, или подают бóльшие надежды. И тетушек с такими же претензиями в отношении племянниц. Такое ощущение, что они считают, что это можно как-то исправить. Зачастую они оказываются удивительно упрямы на этот счет, и мне приходится давать им понять, как плохо спорить с сестрами. И, несмотря на это, многих присылают ко мне уже не первый раз. Некоторые до сих пор удивляются, что их могут высечь.
– Вот как, – рассеянно пробормотала Романда.
Желтая восседающая заприметила светловолосую Делану, торопливо идущую в том же направлении, что и она. Ее шаль с серой бахромой обтягивала локти. Рядом вышагивала ее так называемый секретарь. Делана была одета в мрачных серых тонах, а вот эта потаскушка Халима Саранов щеголяла в платье из зеленого шелка с синими вставками, открывавшем половину ее груди и слишком плотно облегающем бедра, которыми она покачивала самым вульгарным образом. В последнее время эти две словно взялись опровергнуть мнение, что Халима – всего лишь служанка Деланы. И сейчас женщина что-то бойко говорила, в то время как Делана смиренно кивала – сама покорность. Покорность! Не стоит жить в одной палатке с тем, кто не носит шаль. Особенно если ты настолько глупа, чтобы позволить ей распоряжаться тобой.
– Шарина не просто примерная послушница, – радостно продолжала Тиана. – Она делает значительные успехи в новом способе Исцеления, открытом Найнив. Как и ряд других послушниц постарше. Раньше они по большей части были Мудрыми женщинами в своих деревнях, хотя сложно определенно сказать, повлияло ли это на что-нибудь. Одна, например, была дворянкой в Муранди.
Романда запуталась в собственных ногах. Ей пришлось сделать два шага и раскинуть руки, чтобы сохранить равновесие и не уронить шаль. Тиана подхватила ее под локоть и затараторила что-то о неровностях дощатых настилов, но Романда только отмахнулась. Значит, у Шарины дар к новому способу Исцеления? И у других женщин постарше? Она сама научилась новому способу, но он настолько сильно отличался от старого, что только что усвоенные плетения получались не сразу, а особого таланта к их исполнению у Романды не было. В отличие от таланта к старому варианту.
– А почему
Тиана, как и предполагалось, вспыхнула. Такие плетения слишком сложны для послушниц, не говоря уже об опасностях, которыми грозят ошибки. Неправильно выполненное Исцеление убьет, а не излечит. Причем и пациента, и саму целительницу.
