– Таковы наши обычаи, знаменный генерал, – ответил Перрин, подбирая с пола кубок Айрама. Зачем пачкать еще один? – Тут люди – это не собственность. – Пусть это и звучит резко. Тайли в каком-то смысле начинает ему нравиться, но у шончан есть такие обычаи, от которых даже козла стошнит. Он забрал у Бриане кувшин – на короткий миг она вцепилась в эту посудину и хмуро поглядела на него, словно не желала, чтобы он пил, – и налил себе вина, после чего вернул кувшин служанке. Та чуть не вырвала его у Перрина из рук. – Так в чем дело? Что там с этими белоплащниками?
– Я отправила на разведку ракенов сначала перед закатом, а потом еще раз после. Одна из летунов вернулась быстрее, чем я ожидала. Она видела около семи тысяч Детей Света в пятидесяти милях от моего лагеря.
– Они двигались в вашу сторону? – Перрин не стал пить из кубка, а мрачно рассматривал его содержимое. – Семь тысяч – слишком точная цифра, если учесть, что дело было в темноте.
– Скорее всего, это те, что дезертировали, – вмешалась Анноура. – По крайней мере, так утверждает генерал знамени. – Затянутая в серый шелк, она выглядела так, словно провела целый час перед зеркалом. Длинный нос придавал ей некоторое сходство с вороной – с косичками и бусинками на голове. Она разглядывала Тайли, словно кусок мертвечины. В руке Айз Седай держала кубок с вином, но, похоже, тоже к нему не притронулась. – Насколько мне известно по слухам, Пейдрон Найол погиб в сражении с шончан, однако сменивший его Эамон Валда, по всей видимости, присягнул на верность императрице шончан.
Тайли одними губами произнесла «да живет она вечно» так, что вряд ли это кто-нибудь заметил, за исключением самого Перрина. Балвер открыл было рот, но, не произнеся ни слова, закрыл. Белоплащники явно ему чем-то насолили.
– Ну а где-то месяц назад, – продолжала Серая сестра, – Галад Дамодред убил Валду и подговорил семь тысяч белоплащников покинуть шончан. Прискорбно, правда, что он связался с белоплащниками, но, возможно, из этого выйдет что-то хорошее. В любом случае относительно них был издан приказ: перебить всех, едва только они будут обнаружены. Я все правильно резюмировала, генерал знамени?
Рука Тайли дернулась, словно она собиралась сделать знак, ограждающий от зла.
– Да, все верно, – признала она. Только вот обращалась она к Перрину, а не к Анноуре. Видимо, шончанка испытывает определенные трудности в общении с Айз Седай. – Только я не согласна с тем, что из этого выйдет что-нибудь хорошее. Вряд ли в нарушении присяги и в дезертирстве есть что-то хорошее.
– Как я понял, они движутся не в вашем направлении. – Перрин вложил в эту фразу небольшой намек на вопрос, но сам ни капли не сомневался в ответе.
– На север, – ответила Тайли. – Они следуют на север.
Балвер снова открыл рот, но потом опять захлопнул, отчетливо клацнув зубами.
– Если хочешь что-то нам посоветовать, – обратился к нему Перрин, – то говори. Но меня мало тревожат белоплащники, сбежавшие от шончан. Единственное, что меня сейчас интересует, – это Фэйли. Сомневаюсь, что знаменный генерал решит упустить редкий шанс заполучить три или четыре сотни дамани и вместо этого бросится в погоню за дезертирами.
Берелейн поморщилась. Анноура внешне осталась невозмутимой, но, однако, сделала большой глоток вина. Ни одна Айз Седай не одобряла этой части плана. И Хранительницы Мудрости тоже.
– Не брошусь, – подтвердила Тайли. – Думаю, мне все-таки стоит немного выпить.
Бриане набрала в легкие побольше воздуха и отправилась исполнять требуемое. В ее запахе чувствовались нотки страха. Видимо, эта высокая темнокожая женщина наводила на нее ужас.
– Не стану отрицать, я совсем не прочь нанести удар по белоплащникам, – голос Балвера был чрезвычайно сух, – но, по правде сказать, я в какой-то степени благодарен Галаду Дамодреду. – Возможно, он ненавидел именно Валду. – Как бы то ни было, вам вряд ли нужен мой совет. Скоро начнется дело в Малдене, если уже не началось. И сомневаюсь, что вы станете ждать даже день. Я бы сам отсоветовал вам тянуть. Потому как, если позволите, я питаю к леди Фэйли очень нежные чувства.
– Позволю, – отозвался Перрин. – Знаменный генерал, насколько я понимаю, у вас две новости?
Шончанка взяла из рук Бриане кубок с вином и устремила взгляд прямо на Перрина. По всей видимости, она старательно избегала смотреть на остальных, присутствующих в шатре.
– Мы можем поговорить наедине? – тихо попросила она.
Берелейн скользнула по ковру к Перрину, накрыла рукой его ладонь и улыбнулась.
– Мы с Анноурой совсем не против уйти, – промолвила она.
О Свет, и как вообще кому-то пришло в голову, что между ними что-то есть? Она, как всегда, восхитительна, что верно, то верно. Но из ее запаха уже давно пропал азарт охотящейся кошки, да и сам Перрин уже успел его позабыть. Теперь основой ее аромата были терпение и решимость. Она убедилась, что он любит Фэйли, и только Фэйли, и твердо вознамерилась освободить ее.
– Вы можете остаться, – проговорил Перрин. – Что бы вы ни хотели сказать, генерал знамени, можете сказать это в их присутствии.
