Полуденное алтарское солнце пригревало, хотя порой порывы ветра трепали плащ Ранда. Вот уже два часа они находятся здесь, на вершине холма. С севера наползала темная масса облаков, неся с собой серо-голубую дымку, свидетельствующую о том, что скоро похолодает и начнется дождь. Всего в нескольких милях к северу отсюда, по ту сторону гряды низких холмов, поросших дубами, соснами и болотными миртами, лежит Андор. Эта граница повидала на своем веку множество набегов, ставивших своей целью кражу крупного рогатого скота. Смотрит ли сейчас Илэйн на этот дождь там, в Кэймлине? Город находился в добрых ста пятидесяти лигах к востоку, слишком далеко, так что Ранд ощущал ее присутствие, словно маленький комочек эмоций на грани сознания. Однако ощущение Авиенды, находившейся в Арад Домане, было еще слабее. Он не предполагал, что Хранительницы Мудрости возьмут ее с собой. Тем не менее среди десятков тысяч Айил она была в безопасности, так же как Илэйн за стенами Кэймлина. Тай’дайшар ударил копытом и мотнул головой, готовый ринуться вперед. Ранд потрепал вороного по шее. Верхом на нем он доберется до этой границы менее чем за час. Но сегодня их путь лежит на запад. Путь будет очень коротким. Скоро выступать.
На сегодняшней встрече Ранд должен произвести впечатление, так что подбирал одежду он особенно тщательно. Корона мечей, венчавшая его голову, была предназначена не только для того, чтобы показать обладателя в нужном свете. Половина небольших мечей, прятавшихся среди лавровых листьев, была направлена остриями вниз, что доставляло ряд не особо приятных ощущений и напоминало о весе этого головного убора, измеряемом в золоте и ответственности. Маленькая щербинка на одном из лавровых листьев колола висок, заставляя вспомнить о сражении с шончан, в результате которого она и появилась. Причем то сражение было проиграно, когда Ранд не мог позволить себе проиграть. Темно-зеленый шелковый камзол был расшит золотом по рукавам, плечам и высокому воротнику, а отделанная золотом пряжка в форме дракона красовалась на ремне, на котором висел меч. В руке Ранд держал Драконов скипетр, двухфутовый обломок копья с острым отполированным наконечником, отороченный длинной бело-зеленой бахромой. Если Дочь Девяти Лун узнает в нем часть шончанского копья, она должна увидеть и вырезанных Девами драконов, обвившихся вокруг оставшейся части древка. Сегодня он не стал надевать перчатки. Златогривые драконьи головы у него на запястьях сверкали на солнце металлическим блеском. Как бы ни было высоко ее положение среди шончан, она должна понять, кто перед ней.
«Глупец, – эхом раскатился у него в голове дикий смех Льюса Тэрина. – Болван, шагающий прямо в ловушку».
Ранд не стал обращать на безумца внимания. Да, это вполне может оказаться ловушкой, и он готов позволить ей захлопнуться. Риск оправдан. Перемирие просто необходимо. Он может сокрушить шончан, однако сколько крови и времени уйдет на это? Тем более что ни того ни другого у него нет. Он снова посмотрел на север. Теперь небо над Андором прояснилось, если не считать парочки плывущих по нему белых облачков. Грядет Последняя битва. Нужно рискнуть.
Неподалеку Мин поигрывала поводьями своей серой кобылы. Она прямо-таки лучилась от самодовольства, что слегка раздражало Ранда. Воспользовавшись его слабостью, она выманила у него обещание, от которого теперь отказывалась освобождать. Так что придется нарушить его. Он просто обязан его нарушить. Словно прочитав его мысли, Мин взглянула на Ранда. Ее лицо в обрамлении рассыпавшихся по плечам темных локонов казалось спокойным, однако узы вдруг донесли подозрение и намек на гнев. Девушка попыталась подавить оба чувства, но все же начала поправлять манжеты затейливо расшитого красного жакета, как делала всякий раз, когда проверяла свои ножи. Нет, она не станет метать их в него. Конечно же нет.
«Любовь женщины бывает жестокой, – прошептал Льюс Тэрин. – Порой они причиняют мужчине куда большую боль, чем думают, куда большую, чем намереваются. Иногда они даже сожалеют об этом после». Сейчас он казался вполне вменяемым, но Ранд лишь мысленно отмахнулся.
– Ты должен разрешить нам всем провести разведку и дальше, Ранд ал’Тор, – настаивала Нандера. Она и еще две дюжины Дев, стоя на вершине холма, поросшего редким леском, не видели необходимости опускать свои черные вуали. Некоторые сжимали в руках луки, наложив на тетиву стрелу. Остальные Девы рассредоточились среди деревьев и ниже по склону, готовые к любым неожиданностям. – Путь к усадьбе чист, однако здесь отчетливо попахивает ловушкой.
Были времена, когда такие слова, как «усадьба» и «поместье», звучали в устах Нандеры неуклюже. Впрочем, она уже достаточно долго пробыла в мокрых землях.
