У нее уже кружилась голова, а во рту пересохло от постоянных подбадриваний. Причем во рту пересохло уже у всех. Судя по свету, косо пробивавшемуся сквозь щели в завале, была уже где-то середина утра. И все это время они говорили не переставая. Женщины даже попробовали вскрыть уцелевшие после пожара бочки, но вино внутри прокисло настолько, что им оказалось невозможно даже смачивать губы. После этого было решено подбадривать Майгдин по очереди. Фэйли сидела рядом со своей золотоволосой горничной, а остальные отдыхали у дальней стены, как можно дальше от угрожающей груды балок и досок.
– Ты спасешь нас, Майгдин.
Красный шарф едва виднелся вверху в просвете между обломками. Он уже достаточно долго безжизненно свисал, за исключением тех случаев, когда его трепал ветер. Майгдин неотрывно смотрела на заветную полосу ткани. Ее грязное лицо блестело от пота, она тяжело дышала, словно бежала изо всех сил. Внезапно шарф обрел плотность и стал раскачиваться – один раз, второй, третий. Затем его подхватил ветер, и он обмяк. Майгдин продолжала пристально смотреть.
– Это было чудесно, – хрипло произнесла Фэйли. Бедняжка Майгдин устала. Промежутки между удачами становились все больше, а движения шарфа – менее продолжительными. – Просто чу…
И тут возле шарфа появилось лицо, рука схватила красную ткань. На секунду Фэйли решила, что ей почудилось. Лицо Аравин в обрамлении белого капюшона.
– Я ее вижу! – воскликнула женщина наверху. – Я вижу леди Фэйли и Майгдин! Они живы!
Сверху послышался радостный гул голосов, но быстро стих.
Майгдин покачнулась, словно вот-вот упадет без чувств, но ее лицо озарила обворожительная улыбка. За спиной Фэйли услышала всхлипывания – да ей самой хотелось разрыдаться от радости. Их нашли друзья, а не Шайдо. Шанс сбежать остается!
С трудом поднявшись на ноги, она подошла ближе к куче обугленных обломков. Фэйли попыталась хоть как-то увлажнить губы, но все без толку.
– Мы все живы, – просипела она. – Как, во имя Света, вы нас нашли?
– Это все Тэрил, миледи, – ответила Аравин. – Негодник следил за вами, несмотря на ваш приказ, благослови его Свет за это. Он видел, как вышла Галина и дом обрушился. Решив, что вы погибли, он сидел и плакал. – Сверху послышался протестующий возглас с явным амадицийским акцентом, и Аравин на мгновение отвернулась. – Я сразу вижу, если кто-то плакал, мальчик. И ты должен радоваться, что остался поплакать. Когда он увидел, что шарф движется, миледи, он побежал за подмогой.
– Скажи ему, что не нужно стыдиться слез, – крикнула Фэйли. – Передай ему, что я видела, как плакал мой муж, когда не было сил сдерживать слезы.
– Миледи, – нерешительно проговорила Аравин, – по его словам, Галина, выйдя, надавила на какую-то балку. На что-то вроде рычага. Он говорит, что это она обрушила на вас дом.
– Зачем она так сделала? – удивилась Аллиандре.
Она как раз помогла Майгдин подняться на ноги и подойти к Фэйли. Ласиль и Аррела уже стояли рядом и улыбались сквозь слезы. Лицо Аллиандре стало мрачным, как грозовая туча.
Фэйли поморщилась. Сколько раз за последние несколько часов ей хотелось стереть ту пощечину из действительности? Но Галина же обещала. Может ли она быть из Черной Айя?
– Теперь это уже не имеет значения. Позже ей отольются наши слезы. – Как этого добиться – другой вопрос. В конце концов, Галина была Айз Седай. – Аравин! Сколько людей вы привели? Вы можете…
Чьи-то сильные руки взяли Аравин за плечи и оттеснили от проема.
– Хватит болтать. – В просвете появилось лицо Ролана. Шуфу он опустил на шею, а вуаль болталась на груди. Ролан! – Фэйли Башир, мы не сможем приступить к расчистке завала, пока вы тут стоите. Вся эта груда может обрушиться на вас, едва мы начнем. Так что отойдите к дальней стене и пригнитесь.
– А ты что здесь делаешь? – удивилась она.
Мужчина рассмеялся. Он смеется!
– Ты все еще носишь белое, женщина. Делай, что тебе говорят, или, когда я тебя вытащу, мне придется звонко тебя отшлепать. А потом мы высушим твои слезы игрой в поцелуи.
Она показала ему зубы. Главное, чтобы он не принял это за улыбку. Однако Ролан прав, нужно отойти. Поэтому девушка отвела подруг по несчастью в дальний конец подвала по усыпанному обломками каменному полу, где они снова скорчились возле стены. Фэйли слышала, как наверху переговариваются, по всей видимости обсуждая, как лучше расчистить путь и не обрушить весь дом на головы сидящих в подвале женщин.
– Выходит, все зря, – горько заметила Аллиандре. – Как думаешь, сколько там наверху Шайдо?
Громко заскрипело дерево, и куча балок и досок подалась внутрь еще немного. Наверху опять принялись переговариваться.
– Понятия не имею, – ответила Фэйли. – Но, судя по всему, там Мера’дин, а не Шайдо. – Шайдо не желали иметь ничего общего с Безродными. – Так что некоторая надежда у нас все же есть.
Ролан, конечно же, позволит ей уйти, особенно узнав про Дайрайне. Конечно позволит. А если он станет упираться… Она сделает все, что угодно, лишь бы только убедить его. Перрин никогда об этом не узнает.
