Илэйн понимала, что, судя по звону упряжи и шершавым доскам под ягодицами, находится она в фургоне или в телеге. Черные сестры не потрудились бросить на дощатый настил даже одеяло. Скорее всего, это все же фургон. И впряжена в него явно не одна лошадь. Внутри стоял сильный запах прелого сена, от которого постоянно чесалось в носу. Положение Илэйн выглядит безнадежным, однако Бергитте не подведет.
Узы донесли, что Бергитте вдруг переместилась: только что она находилась в нескольких милях позади, а теперь оказалась примерно на милю впереди. Девушке захотелось рассмеяться. Судя по узам, Бергитте сосредоточена на своей цели, а сейчас этой целью является Илэйн, и Бергитте Серебряный Лук никогда не промахивается. Когда девушка почувствовала, что по обе стороны фургона принялись направлять Силу, желание смеяться пропало. Узы полнились непоколебимой решимостью, однако к ним примешивалось кое-что еще – презрение и закипающий… нет, не гнев, но что-то близкое к этому. Должно быть, там гибнут люди. Теперь Илэйн хотелось плакать. Они заслужили, чтобы их оплакали, ведь они умирали за нее. Как Вандене и Сарейта. Снова громадной волной нахлынула печаль. Хотя вины Илэйн не чувствовала. Если бы только Фалион и Мариллин все-таки удалось схватить, жертва двоих сестер была бы оправданна, но обе Черные разгуливали на свободе. И никто не мог предсказать появления остальных или того странного оружия Асне.
Внезапно треск и громовой раскат раздались совсем рядом, и фургон так яростно встряхнуло, что Илэйн подбросило на дощатом настиле. Так и синяки набить недолго. Из-за поднявшейся от встряски пыли девушка чихнула. Потом еще раз. Она ощущала, как волосы, не зажатые повязкой и кляпом, встают дыбом. В воздухе чувствовался странный запах. Значит, снаружи ударила молния. Она, конечно, надеялась, что Бергитте все-таки удастся втянуть Ищущих Ветер в ее спасение, каким бы маловероятным это ни представлялось. Настанет время, когда и Родне придется научиться использовать Силу как оружие – никто не останется в стороне от Тармон Гай’дон, – но пусть еще некоторое время они остаются в неведении. И тут щит, ограждавший ее от Источника, исчез.
С повязкой на глазах Илэйн не могла сплести ничего путного, однако чувствовала плетения, свиваемые вокруг: немного Духа, немного Воздуха. Не видя рисунка, в который складывались пряди, она не могла понять, что же получается в итоге, поэтому оставалось лишь догадываться. По всей видимости, теперь те, что пленили ее, сами оказались в плену: их связали и оградили щитами. Девушка нетерпеливо ждала. Бергитте стремительно приближалась, но Илэйн хотелось как можно скорее выпутаться из этого кокона веревок.
Доски скрипнули под тяжестью человека. Бергитте. По узам прокатилась волна радости. Через мгновение путы ослабли, а пальцы Бергитте уже развязывали узел кляпа. Руки были словно деревянные, но Илэйн сама сняла повязку, закрывавшую глаза. О Свет, все будет жутко ныть, руки и ноги станут словно в огне гореть, пока она не найдет времени обратиться с просьбой об Исцелении. Это напомнило ей, что просить придется Ищущих Ветер, и девушку снова охватила печаль по Вандене и Сарейте.
Избавившись от кляпа, она хотела было попросить воды, чтобы смыть маслянистый привкус, оставшийся во рту, однако вместо этого произнесла:
– Почему так долго? – Илэйн рассмеялась, увидев, что ее Страж разом напряглась от такого вопроса, однако чих оборвал смех. – Давай-ка выбираться отсюда, Бергитте. Это Родня?
– Ищущие Ветер, – ответила Бергитте, откидывая парусиновый клапан-створку в задней части фургона. – Чанелле решила, что не хочет сообщать Зайде о расторжении сделки.
Илэйн презрительно фыркнула, подумав, что, к сожалению, ошиблась. Непрерывно чихая, она постаралась вылезти из фургона как можно скорее. Ноги, как и руки, задеревенели. Чтоб ей сгореть, как же хочется залезть в горячую ванну. И ей нужна щетка для волос. Красный мундир Бергитте с белым воротником выглядел слегка помятым, однако Илэйн подозревала, что вытащила своего Стража прямо из гардеробной.
Едва ее ноги коснулись земли, конные гвардейцы, окружившие фургон плотным кольцом, издали радостный клич, потрясая в воздухе пиками. Все до единой телохранительницы подхватили его. Двое мужчин держали стяги с Белым львом Андора и с ее Золотой лилией. Это заставило Илэйн улыбнуться. Королевская гвардия клялась защищать Андор, королеву и дочь-наследницу, а вот мысль поднять ее личное знамя, скорее всего, принадлежала Чарльзу Гэйбону. Сидя в седле рослого гнедого жеребца и пристроив шлем перед собой, капитан поклонился ей, на его губах играла широкая улыбка. На него приятно посмотреть. Пожалуй, он вполне подойдет для ее третьего Стража. Позади гвардейцев реяли знамена Домов и штандарты отрядов наемников, флаг за флагом. О Свет, сколько же солдат привела сюда Бергитте? Ну, это можно выяснить позднее. Сначала Илэйн хотела увидеть пленников.
