Иго окончилось навсегда! Началось расширение Московской державы. Третий Рим вступил в законные права. Это сразу почувствовали ливонские немцы. Они чинили обиды Пскову, неоднократно нарушая мир. Теперь они сами подверглись нападению. Уже в начале 1482 года московская рать вторглась в Ливонию и взяла города Феллин и Тарваст. Чтобы выкупить из плена несчётное количество немцев и ливов (латышей), орден бил челом великому князю и заключил мир на 10 лет. Князь Тверской Михаил Борисович (брат первой супруги Иоанна), видимо, из зависти, неожиданно изменил Москве и предался Казимиру. Иоанн III окружил Тверь в сентябре 1486 г. Михаил бежал в Литву, а бояре тверские бросились присягать великому князю, за что были наказаны им как клятвопреступники, изменившие своему господину. «Нехорошо верить тому, кто Богу лжёт», - сказал государь и главного из них, Михаила Холмского, сослал в Вологду. Затем вполне мирно к Москве присоединились Ярославское, Ростовское и многие другие княжества. За Вяткою и Пермью великому князю покорились жители далёкой Югры (вогуличи и остяки); Московская рать прошла вниз по реке Тавде (мимо Тюменя), по Иртышу до Оби и вернулась в Устюг с богатой добычей. Затем были войны с Литвой и со Швецией. В результате последней на шведский престол был посажен союзник Иоанна III Датский король Иоган, а Русские войска прошли всю Финляндию до её северных лапландских пределов (1497 г.).
Государство, созданное Иоанном Васильевичем, стало столь обширным, что в Западной Европе, наконец, узнали о великой державе на Востоке, независимой от Польши и Литвы. Это «открытие» сделал немецкий рыцарь Николай Поппель (1486 г.). В лето 1489-е он прибыл в Москву, как посол Германского императора Фридриха III, и сразу же начал нашёптывать великому князю. «Мы слышали, - лукавил немец, - что ты посылал к Римскому папе просить у него королевского титула... знай, что папа в этом деле не имеет никакой власти, а только император [Фридрих]... если желаешь быть королём своей земли, то я буду верным слугой твоей милости и буду хлопотать перед императором, чтобы твоё желание исполнилось».
В ответ Иоанн улыбнулся льстецу: «Служить хочешь: за то мы тебя здесь жалуем... А то, что ты нам говорил о королевстве, то мы Божиею милостию, Государи на своей Земле изначала, от первых своих прародителей, а поставление имеем от Бога...»
С этих достопамятных слов открывается новая страница Русской истории, и пишется нравственный образ уже непосредственно Третьего Рима - Державы Православия, после которой, сказано, четвёртому Риму не бывать.
ЭПИЛОГЗакат Византии длился несколько веков на фоне крестовых походов, западного «возрождения», неодолимой турецкой экспансии. Константинополь пал по причинам, известным читателю, но это случилось не раньше, чем его миссия была исполнена, и преемник второго - Третий Рим вошёл в меру духовного возраста.
Наследницей Византии стала Московская Русь - не Болгария, не Литва, хотя, мы помним, идея передачи «Вселенской державы» от греков болгарам возникла в Тырново за два столетия до падения Царьграда. Поводом к тому, возможно, послужило одно пророческое событие, имевшее место в X веке. Когда Болгарский царь Симеон (покровитель славянско книжного просвещения) победил византийцев в войне, но не решился брать приступом их столицу, ему, по преданию, явился некий старец и предсказал, что, оставив Константинополь в руках лукавых ромеев, он (Симеон) навлёк беду на все балканские народы. Что в будущем и болгар, и сербов, и греков ожидает турецкое порабощение.
Откуда взялся тот вещий старец и куда исчез - неизвестно. Но через пять веков его пророчество сбылось. И могло ли быть иначе? Ведь сказано: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся... не устоит» (Мф.12,25). Развал империи дорого обошёлся всем подданным Византии. Воюя между собой, славяне и греки так истощили друг друга, что в итоге сделались добычей османского султаната. Усиление независимых государств Сербии и Болгарии в XIII-XIV веках было кратковременным и ненадёжным. Русь тогда ещё не сбросила с себя татарское иго. И тем не менее, восприняв византийскую духовность и государственность, именно Русь-Россия оказалась единственно достойной правопреемницей «Святейшей Империи». Монашеский исихазм, учение о Фаворском свете Св. Григория Паламы, иконопись Феофана Грека и Андрея Рублёва, вместе с подвигом героев Куликовской битвы, благословлённых Преподобным Сергием Радонежским, предвосхитили Московский рассвет XV века.
