Полагали, что после развода императрица покинет если не Францию, то, по крайней мере, окрестности Парижа.
Носился слух, что Жозефина выберет резиденцией Ахен. Ничего подобного. Она отправилась в Мальмезои. И не только потому, что любила это место. Мальмезон – напоминание о только что прошедшем, милый его осколок. Кроме того, отсюда недалеко до Парижа. А для «ссыльной» Жозефины так важно иметь возможность быстро при необходимости (какой, Боже?) прибыть в столицу».
В 1809 году Мальмезон лишь смутно напоминал то, что было куплено в 1799 году. Все было перестроено и отремонтировано, и это обошлось государственной казне в несколько миллионов франков. Теперь это место полностью принадлежало Жозефине, но и она не была свободна от него. По сути, Гектор Флейшам прав, она была в ссылке. Но о ней не забыли.
О том, как развод влияет на женщину, написано очень и очень много, но часто забывается тот факт, что разводятся двое – мужчина и женщина. Вряд ли справедливо полагать, что мужчины переносят развод спокойно, с облегчением и чувствуют себя совершенно счастливыми. Более того, психологи уверяют, что после развода подавляющее большинство мужчин впадает едва ли не в депрессию. Дело в том, что мужчины, какими сильными они бы ни казались, за годы семейной жизни привыкают к определенному укладу и оказываются в растерянности от свалившейся на них «новой жизни». Многие из них, попав в состояние стресса, начинают совершать «странные» поступки. Не стал исключением и Наполеон.
Его верный камердинер Констан Вери констатирует:
«После этого события, столь печального для сердца императрицы, из-за которого она так и не смогла обрести покоя, она никогда больше не покидала Мальмезон, не считая немногих поездок в Наварру. Каждый раз, когда я возвращался в Париж вместе с императором, моей первой обязанностью было посещение Мальмезона, хотя я редко возил с собой письмо от императора, так как он писал Жозефине только в случае чрезвычайных обстоятельств. Но перед тем как я направлялся в Мальмезон, император почти неизменно напутствовал меня следующими словами: „Скажи императрице, что я здоров и что я желаю, чтобы она была счастлива”. В тот момент, когда я прибывал в Мальмезон, императрица бросала все дела, чтобы только поговорить со мной; и зачастую я оставался с ней целый час, а то и два; в течение всего этого времени мы говорили только об императоре».
Биограф Наполеона Фредерик Масон отмечает:
«Он показывает свои непрестанные заботы о бывшей жене, то и дело гоня во весь карьер в Мальмезон пажей, шталмейстеров, камергеров, высших офицеров, чтобы иметь всегда свежие новости о каждом часе, каждом мгновении, которое она проводит без него. И как встревоженный любовник, как самый верный и самый нежный любовник, он пишет письмо за письмом, заставляет всех окружающих ездить к ней с визитами, желает знать до мельчайших подробностей, как живет отвергнутая им жена. Нет такой любезности, нет такой милости, которых он не оказал бы ей, чувствуя себя виноватым перед нею».
Это может показаться удивительным, но через пару дней после отъезда Жозефины Наполеон вдруг явился в Мальмезон навестить печальную изгнанницу.
Антуан-Клер Тибодо рассказывает:
«Император приехал в Мальмезон; встреча была дружеской. Придворные набрались смелости и тоже приехали, опасаясь сделать больше, чем надо, или не сделать необходимого, полностью ориентируясь на своего хозяина».
Относительно утверждения, что встреча была «дружеской», с графом можно, конечно, поспорить. Известно, например, что Наполеон почти целый час говорил Жозефине о своей негасимой любви, а также о своем долге перед Францией, нарушившем их «счастливую семейную жизнь». Вернувшись к себе, он написал ей письмо, в котором говорилось:
«Если ты меня еще любишь, то должна приложить все силы, чтобы быть счастливой и без меня. Прошу тебя, не подвергай ни малейшему сомнению мою постоянную и нежную дружбу к тебе. Я никогда не буду счастлив, зная, что ты несчастна. Прощай, моя дорогая!»
Этими красноречивыми оборотами Наполеон, видимо, лишний раз хотел показать своей бывшей жене, что вынужден был уступить соображениям долга перед своей страной, но несчастная женщина отреагировала на подобное объяснение типично по-женски – она проплакала несколько дней и ночей. Она никак не могла понять, как она может быть счастливой, будучи так коварно брошенной мужем пусть даже и из сображений самого что ни на есть здравого смысла. Впрочем, а могла ли она быть по-настоящему счастливой с человеком, считавшим ее абсолютно разумным существом и всерьез рассчитывавшим на понимание в столь драматических обстоятельствах.
Фредерик Массон утверждает, что Наполеон, опасаясь новой вспышки чувств, стал нарочно ставить между собой и Жозефиной посторонних людей. Он пишет:
«Когда он является в Мальмезон, чтобы повидать ее и постараться утешить, он даже не входит в ее покои, старается все время держаться на виду у всех, потому что хочет, чтобы и Жозефина, и все знали, что между ними все кончено навсегда».
