Иначе обстояло дело с сыном Леоном, на которого не распространилась императорская холодность в отношении его матери. Наполеон часто просил приводить его в Тюильри, любил играть с ним, делал ему дорогие подарки. Казалось, что император не может нарадоваться ребенку, развеявшему сомнения относительно его способности к деторождению. Опекуном сына Наполеон назначил барона де Мовьера, тестя своего личного секретаря Меневаля. В 1812 году Леон вместе с детьми де Мовьера посещал учебное заведение на улице Матиньон в Париже.
С раннего детства Леон обнаружил буйный и непокорный характер. Он был как две капли воды похож на своего отца в детстве, что особенно умиляло его бабушку Летицию Бонапарт.
В январе 1814 года Наполеон добавил к пенсии Леона еще двенадцать тысяч франков, а в июне 1815 года подарил ему десять акций одной кампании общей стоимостью в сто тысяч франков. Кстати сказать, в своем завещании на острове Святой Елены Наполеон также позаботился о Леоне, которому тогда уже минуло пятнадцать: ему была выписана пенсия в триста тысяч франков.
Отвергнутая императором Элеонора Денюэлль развелась с первым мужем, в 1807 году вышла замуж за пехотного офицера Пьера-Филиппа Ожье и уехала с ним в Испанию. Но через неполных пять лет она овдовела, ее муж попал в плен и умер при отступлении из России. В 1814 году Элеонора нашла третьего мужа – баварского майора графа Карла-Августа фон Люксбург. Их свадьба состоялась в Секенгейме 25 мая 1814 года. Теперь она стала вполне обеспеченной женщиной, и тут же ее первый муж Ревель появился, откуда ни возьмись, прикинувшись обманутой и брошенной жертвой смещенного с трона тирана, и начал шантажировать бывшую жену. Он утверждал, что Наполеон в свое время специально бросил его в тюрьму, чтобы овладеть его женой, и даже подал на нее в суд, но его подмоченная репутация сыграла с ним дурную шутку, и нелепый иск был отвергнут. Двадцать шесть лет супруги фон Люксбург жили в Германии, а затем переехали в Париж, куда Карл-Август был назначен баденским посланником.
Итак, 2 июня 1815 года, находясь в Мальмезоне, Наполеон увиделся с маленьким Леоном – своим внебрачным сыном, которого родила в 1806 году Элеонора Денюэлль.
Вот как описывает эту сцену Гортензия де Богарне:
«В полдень император послал за мной. Он был в своем любимом уголке сада; с ним были незнакомый мужчина и маленький мальчик, восьми или десяти лет на вид. Отведя меня в сторону, император сказал:
– Гортензия, взгляните на этого ребенка: на кого он похож?
– Это ваш сын, сир, он вылитый Римский король.
– Вы так считаете? Ну, значит, так оно и есть. Я не подозревал, что у меня чувствительное сердце, но его вид меня растрогал. Позвольте, но откуда вам известно о его существовании?
– Сир, об этом гласила молва, а его сходство с Римским королем подтверждает, что это правда.
– Признаться, я долго сомневался в том, что это мой сын. Тем не менее я поместил его в один из лучших парижских пансионов. Человек, которому я поручил следить за ним, осведомляется в письме, как я намерен распорядиться дальнейшей судьбой мальчика. Мне захотелось увидеть его, и так же, как вас, его сходство с своим сыном меня поразило.
– Что вы собираетесь предпринять? Сир, я с радостью взяла бы на себя заботу о ребенке, но не кажется ли вам, что это даст повод для сплетен обо мне?
– Да, вы правы. Мне было бы приятно знать, что именно вы занимаетесь его воспитанием, но боюсь, как бы не стали говорить, что это ваш сын. Когда я обоснуюсь в Америке, я заберу мальчика к себе.
С этими словами он подошел к стоявшему поодаль господину. А я приблизилась к ребенку, хорошенькому, как ангелочек, и спросила, доволен ли он жизнью в пансионе и во что любит больше всего играть. Он ответил, что в последнее время они с товарищами играют в войну, разделившись на две враждующие партии: „бонапартистов” и „бурбонистов”. Я поинтересовалась, на чьей стороне сражается он сам.
– На стороне короля, – сказал мальчик.
А когда я спросила, на чем основан его выбор, он простодушно ответил:
– Потому что король мне нравится, а император нет.
Я поняла, что ему неизвестны обстоятельства его рождения и он не подозревает, с кем только что разговаривал. Ответ мальчика поразил меня, и я стала допытываться, в чем причина его нелюбви к императору.
– Никакой другой причины нет, – повторял он, – кроме той, что я сторонник короля.
Вскоре вернулся император и, отослав опекуна с ребенком, пошел завтракать. Я последовала за ним. Во время завтрака он то и дело повторял:
– Мальчик растрогал меня – он так похож на римского короля! Я не предполагал, что он произведет на меня такое сильное впечатление. Значит, вас действительно поразило его сходство со мной и моим сыном?
Подобные речи звучали на протяжении всей трапезы».
Заканчивая рассказ о Леоне, отметим, что, достигнув совершеннолетия, молодой человек стал вести распутную и расточительную жизнь. Внешне он был очень похож на отца, но при этом он был патологический бездельник и неисправимый игрок. Как следствие, через десять лет от его состояния не осталось ни франка.
