Когда Наполеон находился в Мальмезоне, его камердинер Луи-Жозеф Маршан вдруг повстречал в Рюэйе мадам Пеллапра.
С этой женщиной Наполеон впервые повстречался 25 февраля 1810 года на балу у министра иностранных дел Италии Фердинанда Марескальки. При виде ее груди – груди, о которой принято говорить, что даже у самых добропорядочных мужчин руки начинают чесаться, – он пришел в сильное волнение.
По возвращении в Тюильри Наполеон позвал камергера двора барона Луи де Боссе:
– Наведите-ка справки, кто эта женщина, и приведите ее ко мне.
«Главный распорядитель императорских утех», проведя быстрое расследование, выяснил, что мадам Пеллапра, урожденная Франсуаза ЛеРуа, была жительницей Лиона, что ей двадцать шесть лет, и в 1805 году она вышла замуж за господина Анри Пеллапра, тридцатитрехлетнего банкира, и 11 ноября 1806 года родила от него дочь.
Будучи связан с торговой фирмой банкира Уврара, Анри Пеллапра в июне 1808 года разорился, вслед за этим и его банк в Лионе лопнул. К счастью, Жозеф Фуше, чьей любовницей была красавица Франсуаза, помог ему получить место сборщика податей в Кане. Таким образом, супружеская чета перебралась в Кальвадос и жила там с декабря 1808 года.
Сообщив все эти подробности Наполеону, барон де Боссе наклонился и с улыбкой добавил:
– Я должен сказать, Ваше Величество, что до Фуше мадам Пеллапра была любовницей Уврара и еще…
Наполеон увидел в этом счастливое предзнаменование.
О произошедшем далее Ги Бретон пишет:
«Спустя несколько дней де Боссе доставил Франсуазу в Тюильри, но желания императора остались неутоленными. Заставив его, горящего нетерпением, прождать ее, она ни на что не согласилась. Через день Наполеон вновь потребовал ее к себе, твердо решив на этот раз овладеть ею силой».
Послушаем теперь, как эта женщина в своих «Мемуарах» сама описывает эту вторую, решающую встречу:
«На мне было узкое прямое платье из розового шелка, плотно облегавшее фигуру, но при этом не сковывавшее свободы движений. На этот раз император больше не пытался сдерживать страсть. Он говорил мне о своей любви так долго и красноречиво, что чай на столике успел остыть. Затем он бросился к моим ногам, и его взгляд выражал такое страстное желание, что у меня закружилась голова… Я словно опьянела… Он впился в мои губы… Не ожидая от него такого стремительного натиска, я растерялась и закрыла глаза. Сердце мое учащенно билось. Я слабо защищалась. А император, не выпуская меня из объятий, прерывисто дышал. Его руки ласкали мои груди и постепенно скользили вниз по бедрам…
То, что последовало потом, было ошеломляюще, грубо, не восхитительно… Наполеон сумел найти такие ласки, что я не устояла. И стон любовного томления, сладострастные всхлипы, вырвавшиеся одновременно у нас обоих, и означали начало неистовой любовной схватки – когда два тела сплетаются в тесных, жарких объятиях».
Дальнейшее пребывание мадам Пеллапра в Париже сопровождалось несколькими свиданиями с Наполеоном. По словам Ги Бретона, «больше месяца почти ежедневно она проникала в особые апартаменты Тюильри, чтобы насладиться сладостным трепетом супружеской измены в объятиях властелина Европы. Но радости человеческие преходящи, и в конце апреля ей пришлось вернуться в Кан, так как ее муж уже начал проявлять нетерпение».
В следующий раз им суждено было увидеться лишь в апреле 1814 года, в Лионе, когда Наполеон возвратился с острова Эльбы…
Теперь, в 1815 году, она была рядом, но не решалась без приглашения явиться в Мальмезон. Как выяснил Луи-Жозеф Маршан, она хотела предупредить экс-императора о том, что ей стало известно о переговорах Фуше с бароном де Витроллем, агентом Людовика XVIII. Фактически это означало предательство министра полиции.
По словам Ги Бретона, бывшие любовницы Наполеона «делали все от них зависящее, чтобы помочь любимому человеку». «Даже те из них, – пишет Фредерик Массон, – кто был вовсе далек от политики, из преданности становились его шпионами и, руководствуясь интуицией в гораздо большей степени, чем разумом, давали ему разумные советы».
Наполеон пригласил мадам Пеллапра в Мальмезон, выслушал информацию насчет Фуше и, засмеявшись, сказал:
– Ну а теперь расскажите-ка, чем вы занимались после моего отъезда из Лиона… Я слышал, вы прелюбопытным способом служили моему делу.
Покраснев, мадам Пеллапра рассказала, как она, переодевшись в крестьянское платье, разъезжала по дорогам и раздавала солдатам маршала Нея трехцветные кокарды.
– Я ехала верхом на осле, прикинувшись торговкой яйцами. Никому не приходило в голову задерживать меня. С беспечным видом я проникала туда, куда мне было нужно. Пароля я не знала, но у меня всегда была наготове шутка, которая распахивала передо мной все двери. Я приезжала к солдатам, раздавала им красно-сине-белые кокарды, а они, сорвав с себя белые, кричали: «Эй! Да здравствует курица, которая снесла такие яйца!»
Наполеон расхохотался. После этого он, как утверждает Ги Бретон, «желая вознаградить мадам Пеллапра за самоотверженность, отвел ее в свои апартаменты».
