И только украшения оказались без подвоха. Но оно и логично – наборы из королевской сокровищницы, после бала вернутся на свои места, где их осмотрит штатный артефактор.
Не пойму, на что рассчитывала Михелина? Что неприкосновенна, как жена главного придворного мага? Что, опозорившись, я сбегу в обитель на гору Ячарис? Подлость исподтишка – повод ответить втихую. Вот только я молчать не пожелала бы.
– Что станешь делать? – посерьезнев, спросил Чейл. – Тебя, хранительница, недооценили, решив, что не увидишь гнусность.
Общаться мысленно с куратором я ненавидела – он мог мимоходом и в голове покопаться, если не поставить щит, – но сейчас иначе и не поговоришь.
И я перешла на мыслеречь: «Оно и понятно, почему недооценили. Считается, что в Занебесье хранительница всего-навсего учится управлять Источником, что лишь рядом с ним ее сила велика, а в остальном – обычная ведьма».
– Ага, наивные, – кивнул Чейл, – как будто Вечный выпустит из своих лап неумеху.
Я вспомнила экзамены, которые сдавала, и содрогнулась.
Нет, обучение было на совесть. Но даже все знания, полученные в ином мире, не помогут решить моральный вопрос: кого и как наказывать? Разобраться сложно – сведений мало, при этом оставлять ситуацию просто так нельзя.
«Придворные мастера пойдут на многое, чтобы удержаться на своем месте. Михелина, как жена главного мага и старшая фрейлина покойной королевы, имеет большое влияние и власть. Но что, если не она виновата в порче нарядов и косметики? Что, если есть еще недоброжелатели?»
– А ты растешь, Эффи, – одобрительно махнул лапкой Чейл. – Раньше не подвергала сомнениям свои убеждения, сейчас задействовала голову.
Сомнительный комплимент, но он прав, я была очень импульсивна. К большому моему огорчению, сейчас порывистость вернулась, приходится сдерживаться, чтобы не наломать дров, как в восемнадцать лет.
Итак, как же поступить?
– Вы хмуритесь, госпожа хранительница, – настороженно произнесла Анхела. – Вам ничего не понравилось? Мы так старались! Неужели обижены приемом?
Придворные мастера превратились в изваяния самих себя. Ждали ответа. От того, каким он будет, зависит образ хранительницы: могущественная, злобная ведьмища или слабохарактерная добрячка. Мне нужно нечто посередине. Почтительное отношение с легким налетом опаски.
– Ах! – Одна из помощниц модистки закатила глаза и отрепетированно упала в обморок. Прямо в руки помощника ювелира.
Суета вокруг нарочито впечатлительной девицы на некоторое время отвлекла от моей персоны и позволила собраться с мыслями.
– Уважаемые мастера и мастерицы, – я сдержанно улыбнулась, – мне все понравилось. Однако у хранительниц есть свои правила, поэтому на бал я пойду в своем наряде и обуви.
– А как же?.. Мы ведь должны… – начала растерянно модистка.
Подняв руку, я решительно остановила глухое роптание.
– Вы предложили помощь. Я вправе отказаться от нее, но свой долг перед короной вы выполнили. Благодарю, все свободны.
Я даю шанс всем. Если кое-кто пожелает получить урок, что ж, он его получит.
Прихватив ученика и кофры, ювелир почтительно поклонился и стремительно ушел, подозреваю, докладывать королю о случившемся.
Сапожник с неприкрытым облегчением на лице быстро собрал свои заготовки и тоже поспешил прочь. Остались Анхела и те, кто очень хотел угодить своему заказчику. Естественно, не королю.
Модистка и мастерица красоты, быстро переглянувшись, принялись меня уговаривать:
– Госпожа хранительница, это же бал!
– Высший свет не поймет, если будете выглядеть немодно!
Подключилась и впечатлительная ученица модистки:
– Его величество огорчится, если вы откажетесь от подарков!
Широко улыбнувшись, поинтересовалась у этой неосмотрительно наглой девицы:
– Милочка, вы умеете читать мысли короля Кассия?
Девчонка побледнела, и ее мать наседкой набросилась на меня, стараясь словесно прикрыть просчет:
– Это же праздник в вашу честь, госпожа хранительница! Вы должны сверкать на нем!
Невидимый Чейл гоготнул:
– Чем сверкать? Голым задом сквозь внезапные прорехи в юбке?
Грубо, но правдиво. Только телесами и будешь сверкать в бракованных нарядах.
– Прошу, не отказывайтесь хотя бы от моей помощи, – сладко пропела мастерица красоты и раскрыла сундучок, демонстрируя косметические средства. – Я лишь немного – совсем чуточку! – подчеркну вашу великолепную внешность.
Она безбожно льстила, стараясь выполнить приказ навредить. И чую, здесь не шантаж или незнание. Нет, она безбоязненно, бессовестно пыталась меня изуродовать, рассчитывая, что обойдется и ей ничего за это не будет.
– Дамочка отрабатывает мешочек золотых, который оттягивает ее правый карман жакета, – лениво отозвался Чейл.
Если я ведьминской сущностью ощущала намерения, чаяния людей, то дух видел улики.
На миг захотелось сдать бесстыжую женщину стражам Совета. Пускай бы поинтересовались, откуда золото в придворном наряде? За гонорар щедрой клиентки не выдашь – если работаешь на корону, предоставлять услуги в частном порядке запрещено.
Я подавила недостойное желание нажаловаться – разберусь сама, без магов, а то еще решат, что мне нужна их защита.
