Слова кардинально отличались от тона голоса – сухого, резковатого – и выражения глаз, в которых застыли настороженность и предупреждение.
Он видел меня с Куаритисом и сделал правильные выводы. Будет переманивать на свою сторону? Угрожать? Ни один из вариантов мне не нравился, и если угадала, то разочаруюсь в магистре.
– С удовольствием, магистр.
Аликро – танец красивый, но быстрый и энергичный, мало подходит для беседы и человека, у которого болит нога. А она у магистра точно болела: я видела напряжение на уставшем лице. И один раз заметила гримасу боли.
– Будьте осторожны, госпожа хранительница, – произнес маг.
Ага, вот и начинается запугивание, чтобы не вздумала переходить на сторону противника. Как предсказуемо! Что ж, я ко всему готова и не жду от магов ничего хорошего.
– Я стараюсь проявлять осторожность всегда, ваше магичество, – отозвалась я нейтрально.
Лорд Торвеола покачал головой, будто уличив меня во лжи.
– У придворного мага нервная и крайне ревнивая жена, – сообщил он. – Знаю о двух случаях, когда леди Куаритис проявила неадекватность по отношению к дамам, с которыми долго разговаривал ее супруг.
Так это не угрозы, а дружеское предупреждение? Как и о поспешном отъезде верховной?
Приятно удивил во второй раз. Определенно с магами что-то не то, я помню их другими – эгоистичными, наглыми, вздорными, надменными аристократами. Они хотели только брать, не давая ничего взамен, и брать, невзирая на протест и сопротивление. Нет, были и хорошие ребята, благородные аристократы, которые ухаживали за моими сокурсницами.
Хм, ребята… А ведь двадцать лет назад я почти не общалась со взрослыми магами, преподаватели не в счет. Каковы маги – демонстрировали студенты, у которых гулял ветер в голове, кипела кровь в жилах, а шило в заду толкало на подвиги и глупости. Почему я об этом никогда не думала в Занебесье? Может, потому что было больно вспоминать прошлую жизнь? Или виноваты напряженные занятия и тренировки, после которых не оставалось мыслей о прошлой жизни? Или все дело в особой магии Занебесья, которая заставляла сосредоточиться только на учебе?
Ответа нет. В чем-то ситуация с ведьмами стала хуже, но многие или изменились, или я видела только определенную группку. Даже Фарийский не такой гад, каким казался прежде.
Похоже, я должна присмотреться к магам, увидеть их свежим взглядом без предубеждения. Иначе я, чванливая хранительница с шорами на глазах, хуже их в разы.
– Благодарю за своевременное предупреждение, лорд Торвеола, – искренне поблагодарила я.
– Не за что, – отмахнулся маг и поморщился.
В этот момент в танце полагалось поднять руки и соприкоснуться ладонями.
И я решилась узнать о магистре больше.
Кожа к коже – я раскрылась миру, чтобы ощутить и мужчину рядом со мной.
Миг – как капля густого меда. Застыл. Растянулся, утекая в вечность.
Люди смеялись, беспечно болтали о незначительном и безумно важном, зло сплетничали, ехидничали, подстрекали, плевались ядом, плели интриги…
Звенела тревожно магическая защита дворца – слишком много артефактов на гостях, давно обновляли и подпитывали. Дышал усталостью каждый камень в здании, мечтая об отдыхе.
Сад вокруг дворца мечтал сбросить оковы, освободить от магических пут своих жителей.
Мужчину рядом со мной переполняла тоска. Он смотрел на меня – и видел другую женщину, похожую внешне, но ершистую и дерзкую. Вспоминал с тоской ту, которая некогда воспламенила сердце и вымотала душу, чтобы исчезнуть навсегда.
К боли душевной примешалась и физическая. Незажившая рана. Левое бедро мага ныло и пульсировало, растекаясь жаром вниз к колену.
Как же ему плохо! Я едва не отпрыгнула в ужасе, уловив лишь отголоски чужой боли.
И как он терпит? Да еще и уверенно ведет меня в танце?
– Лорд Торвеола, а давайте поговорим в саду! – решительно попросила я.
Магистр вопросительно изогнул черную бровь:
– Вам надоело танцевать?
– Душно. Хочу подышать свежим воздухом.
– С удовольствием выполню ваше желание, – отозвался маг. – Нашу беседу лучше продолжить не здесь.
Я порадовалась, что не пришлось уговаривать, что не стал упрямиться.
Почему Торвеола не обращался к целителю повторно? Рана на ноге не вылечена полностью.
Хотя о чем я? Одна из моих названых сестер, вспоминая отца, выразилась как-то со злой иронией: настоящий воин идет к целителю, когда вражеский топор в спине мешает ее чесать. Похоже, магистр именно из таких: в бою смел, а к целителю обратиться страшно, некогда, а то и гордость мешает.
Или же думает, что долечится само, магией. И он был бы прав, если бы не одно очень жирное «но».
Что ж, теперь я его ошарашу и заодно отблагодарю за предупреждение.
– Желаете пойти в определенное место сада?
– Совсем его не знаю, на ваше усмотрение.
Магистр предложил опереться на его локоть, и я не отказалась, все еще чутко реагируя на состояние мужчины.
К боли примешалась тоска. Давняя, не проходящая. Он смотрел на меня – видел другую.
Я не до конца вышла из состояния открытости и все еще читала отблески чужих чувств. Магистр сожалел не о потере, а о том, что не защитил, не сберег, не удержал…
