Говорил Фарийский без эмоций, ровным голосом, но при этом тонкие ноздри длинного носа гневно трепетали.
«Останови его, Эффи, – мысленно взмолился куратор. – Он же мне всю игру поломает!»
Фарийский хрустнул пальцами, разминая кулаки, и решительно направился к воркующей парочке. Мне пришлось подбежать, чтобы догнать его.
– Стой, – прошипела я, вцепляясь в рукав терракотового камзола.
Маг развернулся.
– Ты меня останавливаешь, когда нужно спасать…
Я перебила:
– Зачем спасать? Он сам виноват.
Фарийский растерянно моргнул.
– Ты о ком, Зея? Я хочу спасти твою ученицу.
– Поверь, сочувствовать нужно коварному соблазнителю.
Пользуясь состоянием мага, я подвела его к столу, на то же место, где стояли ранее: там все еще никого не было, и мы могли спокойно разговаривать.
– Ты сейчас серьезно, Зея?
Я верила в Чейла, поэтому кивнула:
– Абсолютно. Не мешай девочке развлекаться.
Маг нахмурил темные брови.
– Ты так спокойна, когда твоей… – Фарийский помедлил, будто подбирая слово, – ученице, родной племяннице, могут навредить.
Уже не раз замечала, что он спотыкается на мнимой Эффи. Решил, что она не племянница, а моя дочь? Смешно. Хотя по возрасту подходит, да. А кто тогда папа?
Встретилась взглядом с магом. Сколько затаенной тревоги в его потемневших глазах.
Да ладно… не может быть! Или может?
Я схватила бокал с соком и поспешно запила неожиданную догадку. Точнее, потрясение от того, что у кого-то могут быть подобные догадки. Ох, а если еще точнее, ужас, что на некоторых магов зелье забвения действует плохо. Сколько же он вспомнил и что именно?
– Проверяй все, что ешь и пьешь во дворце, – строго потребовал маг и отнял у меня бокал.
Провел рукой над ним, кастуя заклинание на яды, и вернул.
Наши пальцы на миг соприкоснулись. Меня будто пчела ужалила, только вместо боли я испытала странные ощущения. Захотелось повторить. Естественно, чтобы понять, что это было.
– Представь себе, я понимаю, что хранительница всем мешает. Что, вернувшись, я внесла сумятицу в привычную жизнь, и хорошо насиженные стулья зашатались.
– Да, на ведьму без семьи сложно надавить, неизвестно, чего от нее ждать, поэтому кому-то выгоднее договориться, а кому-то проще устранить.
– Предлагаю не стесняться и называть вещи своими именами: отравить меня пытается верховная.
Я назвала наобум, ведь мешала и фавориткам короля, и сокурснице, но Фарийский не стал возражать.
– Раз ты понимаешь ситуацию, будь осторожнее, – тихо попросил он.
И это были не просто слова. Он, странное дело, переживал по-настоящему.
Неожиданное открытие. И такое несвоевременное!
– Зея, ты сейчас смотришь на меня так, словно увидела хаосита, – с легкой иронией произнес мужчина.
– Да вот удивляюсь, что ты такой заботливый, сочувствуешь ведьмам, – улыбнулась я подчеркнуто мило. – Жена перевоспитала? Дети появились и твое сердце смягчилось?
Лицо мага посуровело, на скулах заиграли желваки.
Помолчав мгновение, он в свою очередь поинтересовался:
– Перевоспитала? Разве я раньше был негодяем? Переходил рамки дозволенного? Разве за год обучения я обидел тебя или другую ведьму?
Вот это отповедь! И притом справедливая, если подумать хорошенько. Раньше я бы сказала, что да, обижал: усиленно мешал общению с принцем, появляясь в самый неподходящий момент. Но теперь с высоты прожитых лет искренне благодарна, что он невзначай останавливал наше с Кассием сближение.
– Нет, ты был как и все молодые маги из аристократических семейств.
– Как и все, – эхом с едва заметной горечью отозвался Фарийский и вдруг с кривой усмешкой добавил: – Я не женат, Зея, невесты или постоянной подруги нет.
Ого, как откровенно!
– Меня не интересует твое семейное положение, замуж за тебя не собираюсь, – надменно сообщила я.
Сердце почему-то предательски забилось быстрее. А как же мои проклятия? И стерва, которую я требовала у Судьбы для него?
Наверное, что-то было эдакое у меня на лице – маг вдруг хмыкнул:
– Какое огорчение, что не собираешься. Хорошо, что предупредила, пощадила мою гордость.
Ох, эта ирония! Я уже и забыла, каким едким бывает Фарийский.
– Раз вы, молодые, уже выяснили отношения, могу я вклиниться в вашу беседу? – прозвучал позади приятный голос магистра Торвеолы, который подошел бесшумно, как истинный боевой маг.
Фарийский его видел, но никак не дал понять о приближении. Одним словом, вражина, что еще можно сказать?
Растянув губы в легкой улыбке, я полуобернулась так, чтобы держать в поле зрения обоих мужчин.
– С умным человеком беседа всегда к месту и вовремя.
Фарийский вскинул бровь, будто спрашивая, с чего это я вдруг веду себя правильно, придерживаясь этикета.
Неужели не понятно, что эксклюзивные отношения только для него, дорогого недруга? А вот с его начальством я могу и полюбезничать.
– Лорд Фарийский, позвольте, я приглашу вашу собеседницу на танец, – официальным тоном произнес лорд Торвеола.
– Увы, как только что выяснилось, у меня нет права возражать, – с наигранной грустью отозвался Фарийский на простую фразу по правилам этикета.
Вот же зубоскал!
– Буду счастлив, если подарите мне еще один танец, госпожа Арбор, – произнес магистр Торвеола.
