– Здорово, ведьма.
– Приветствую, Вечный.
Великое божество Фирозии возлежало на ковре из изумрудной травы, закинув мускулистые руки за светловолосую голову. А над ним – сапфирная бездна летнего неба.
– Как тебе мои подарки, ведьма? – усмехнулся Вечный.
Подарки? То есть не одной юностью и присущей ей бесшабашностью меня облагодетельствовали? Стало страшно.
Вечный, явно покопавшись в моей голове, фыркнул:
– Ничего, потом поблагодаришь.
Ох, сомневаюсь.
Улыбка скользнула по четко очерченным губам Вечного.
– Чейлу ведь ты рада? Когда есть компаньон, веселее приключения.
Так я и знала, что никакой у куратора не отпуск! Послали шпионить за мной.
– А вот и не угадала, ведьма, – посерьезнел блондин. – Куратор мог и не помогать тебе. С тобой он добровольно, по собственной инициативе. Цени.
Я и ценила. Если бы не Чейл, я не смогла бы играть двух ведьм одновременно, опозорилась бы с этой дареной юностью.
– Да нет, тебе все завидовали бы, – возразил Вечный. – Это был твой второй шанс сделать так, как хотелось: выйти замуж за принца, улучшить положение ведьм.
Я ужаснулась. Принц Гектор вроде бы приятный парень, но… не для меня.
– А кто для тебя, ведьма? Определись и отпусти, если не нужен.
Щекам стало жарко.
И снова Фарийский, перед которым я ощущаю вину. Опоила, соблазнила, стерла память, неоднократно прокляла. Подозреваю, из-за меня он до сих пор не женат, не может найти покоя, осесть – все бегает по лесам, уничтожая нечисть. Теперь еще и ненавидит, думая, что у него есть дочь.
– Ох, ведьма, – протянул Вечный с осуждением. – Ты как всегда себя накручиваешь. Просто поговори с ним, признайся первой. А твой злой язык… Он поражает только достойных кары. Ну, почти всегда.
И он чему-то рассмеялся.
Обычно в такие моменты к нему присоединялся кто-то из кураторов – они мысленно обсасывали шутку, делясь впечатлениями. И я, и девчонки их за это просто-таки ненавидели! Они же обсуждали нас!
Молниеносно изменив положение тела, божество из Занебесья оказалось рядом и щелкнуло меня по носу.
– Ты такая смешная, когда обижаешься непонятно на что. Не злись, ведьма, ты мне почти как дочь.
Угу, как дочь, которую постоянно бросают в сложные ситуации… Кстати, о родственниках.
– Магистр Торвеола хранит в своем кабинете портрет погибшей ведьмы-отступницы. Совесть мучает?
Я не ожидала, что он ответит прямо, но все-таки почему-то спросила.
– Тоска заедает, – серьезно ответил Вечный. – Жалеет, что не углядел и она погибла, утонув в болоте. И вся его дальнейшая жизнь – искупление. Ты ведь заметила изменения?
Да, видела я не слишком много, единичные случаи. Но и они показательны. Во времена магистра Торвеолы к ведьмам стали лучше относиться, не как к приятному глазу приобретению, от которого можно получить силу или одаренного сына, а как к равной.
И все же этого мало.
– Ну ты и наглая, ведьма! – восхитился Вечный. – Мужик делал все, что мог, между нашествием хаосовых тварей и заговорами во дворце. Магистр не всесилен, но если за его плечами стоит ведьма, он может сделать в разы больше. Согласна?
– Согласна, – машинально отозвалась я и тотчас встрепенулась: – Эй, я не согласилась помогать магистру Торвеоле! Я еще к нему присматриваюсь!
С Вечного станется вот так, в простом разговоре, втолкнуть в гущу событий.
– Смотри, ведьма, да не прогляди, – усмехнулся Вечный и тотчас сменил тему разговора: – Ты уже выбрала желание?
Каждая хранительница, принимая Источник, точнее, когда он принимает ее, в силах направить освободившийся поток силы на исполнение своего заветного желания.
Я хотела пожелать, чтобы ведьмы рожали детей лишь только тогда, когда этого хотели сами, при этом выбирая пол будущего ребенка. Чтобы юных девушек не крали, не покупали у ковена решившиеся обзавестись потомством аристократишки. Это обезопасило бы сестер по дару.
– Нет, идея так себе, – покачал головой Вечный и плавно, как большой кот, улегся обратно на траву. – Хочешь, чтобы ведьмы шантажировали детьми?
Я ужаснулась.
– Нет, разумеется, нет!
– Справедливее, когда двое искренне хотят стать родителями и им не важно, будет дочь или сын, маг или ведьма.
Что-то в этом есть.
– Равенство, – подсказал Вечный. – Но, боюсь, магов и ведьм в Фирозии станет еще меньше, а Хаос – сильнее.
Мне же понравилась идея.
– Почему меньше?
– Подумай сама, как часто ведьма и маг уединяются, чтобы помечтать о совместном ребенке? – хохотнул Вечный. – Ты сама-то далеко не запланированное дитя, а счастливая случайность.
Меня вновь бросило в жар.
О, я в курсе! Но зачем об этом вспоминать сейчас? Чтобы выбить из эмоционального покоя?
Между мной и божеством шлепнулся прозрачно-голубой бурундук.
– Пока вы тут занимаетесь вопросом повышения демографии, в храме помирает маг, – сообщил он печально.
Маг?.. Фарийский при смерти?!
– Зея, спаси его, умоляю!
Мое сердце все еще стучало быстро-быстро в испуге, но в целом я успокоилась, собралась с духом.
Помирал не Фарийский, другой маг. И сейчас вокруг него раненой птицей кружила Аликея.
– Пожалуйста, Эффизея, спаси его! Я знаю, ты можешь, хранительница!
