Я махнула рукой, разрешая делать что хочется. Больше всего меня сейчас интересовали ароматное жаркое и нежный паштет на золотистых хрустящих булочках.
М-м-м, наслаждение! Жуя выпечку, боковым зрением я увидела, как нетерпеливый Чейл открыл футляр.
Алая вспышка.
– Ай! – Куратор рухнул на пол.
– Чейл!
Я бросилась к нему.
Лежащая на полу рыжеволосая девушка изогнулась дугой и превратилась в полупрозрачного сине-серебристого бурундука. Пискнув, он обернулся гигантским тигром.
Рябь пошла по серо-сапфирной шкуре – третья ипостась близко, а ее Вечный заблокировал, а значит, Чейлу будет очень больно.
Я упала на колени и, обхватив усатую морду ладонями, направила силу мощным потоком. Источник отозвался мгновенно, снова меня наполняя, не позволяя ощутить грызущую пустоту.
Вторая волна не потребовалась: тигр вскочил, отряхнул брезгливо лапы, сбрасывая с себя остатки какого-то заклинания.
– Чейл, что это было? Ты уже в порядке?
Куратор кивнул. Бирюзовый свет окутал его от пушистых ушей до кончика полосатого хвоста.
– Ух, это было неожиданно! – воскликнул Чейл, обернувшись вновь девушкой. – Застало врасплох.
Взглядом натолкнулась на валяющийся на ковре футляр. На ложе из черного бархата багряные капли. Кровь?!
Сморгнула. Нет, украшения из рубинов. Каплевидные камни соединяла тонкая, будто паутинка, цепочка из какого-то черного металла.
На ткани такого же цвета оправа терялась, возникала ассоциация с пролитой кровью.
– «Кровь Фирозии»…
Куратор услышал мой шепот.
– Ага, она самая. Король странный, тебе не кажется?
Я уже не знала, что и думать.
Этот гарнитур можно надеть трижды: в день свадьбы с королем, во время коронации и когда народу представляли новорожденного наследника.
В истории Фирозии также был случай, когда овдовевший король передал этот гарнитур своей фаворитке, представляя ее двору. По какой-то причине он не мог на ней жениться, но оставался верен до конца своей жизни.
– Здесь и записка есть.
Чейл поднял надушенный прямоугольник.
«Прекрасная Зея, прошу, стань хранительницей моих чувств. Я вручаю тебе свое сердце, знак избранницы и эти легендарные рубины».
Чейл хмыкнул и почесал в неглубоком декольте платья.
– Камешки ничего так, взять можно. А вот сердце пусть разделит между своими любовницами, знак же пришлепнет себе на…
Чейл выругался и вновь почесался.
– Ничего принимать мы не будем, это ритуальные рубины королевского рода, пусть ему и остаются.
– А за что я тогда пострадал? Мне нужна компенсация!
– Выбьем, позже. Сейчас важнее понять, что задумал король. Зачем повторяет за своим предком?
– Плагиатчик! – поддакнул куратор. – Мог бы просто замуж позвать, как все нормальные мужики. Нечисто с ним, Эффи, давай прижмем к стенке?
И он вновь почесался. Опять в том же месте.
– Тебя ударило защитное заклинание на футляре?
Оттянув ткань, куратор заглянул в свое декольте и довольно засмеялся.
– Что такое?
– А метка-то тю-тю!
Я не могла разделить его радость, но согласилась:
– Ну да, одна есть, принца, поэтому отцовская не пристанет.
Куратор оттянул ткань, оголяя больше кожи.
– Да нет же, Эффи! Вышло забавно: метки нейтрализовали друг друга. Смотри!
И он оказался прав.
Минус на минус дал плюс! Точнее, одинаковые заклинания, наложившись друг на друга, самоликвидировались.
С моей души будто скала свалилась. Позорная метка невесты наследника исчезла, я свободна, можно завершать фарс под названием смотрины.
– Нет уж, пока не пойму, почему добровольно ушли три девчонки, я в деле, – отказался куратор и горделиво расправил плечи. – Гектор – еще тот котяра, весь в папочку, сыплет комплиментами налево и направо. А еще дарит кольца – и на следующий день девушки просят их отпустить со смотрин.
В сердце кольнула тревога.
Я протянула руку.
– Показывай! Тебе он ведь тоже подарил?
– Ага. Моя прелесть, – прошептал Чейл, вытаскивая из корсажа простенький перстенек. – Артефакт – настоящая загадка. Я почти раскрыл ее, разобрался, какие здесь заклинания навешаны, но все равно не пойму, зачем принц вручил его мне?
В самом деле, почему? На балу принц дал понять, что заинтересован ученицей хранительницы, а затем внезапно подарил артефакт, из-за которого та уйдет с отбора.
Что происходит?
– Дай минуту, попробую разобраться.
Чейл нехотя позволил.
Риалин, да и другие ведьмочки, учили распознавать скрытые свойства артефактов, показав несколько семейных секретов, я попробовала сейчас ими воспользоваться.
Крутила перстень долго. Основная функция – при ранении или сильном испуге переносить хозяина в определенное место. То есть спасать. Это ведь хорошо? Но что тогда настораживает Чейла да и меня саму?
– Выходишь пьяный из трактира, нечаянно ударяешься о косяк носом – оп! – и уже дома, в теплой постельке, – мечтательно произнес Чейл.
Ну-ну, чтобы Гектор и пьянствовал в трактире? Да еще без телохранителей? Сомнительная фантазия. Скорее, этот перстень должен вытаскивать с поля боя.
Задумавшись, я случайно оцарапала палец о завиток на перстне – капля крови измазала металл.
Грязно-серая дымка выскользнула из кольца и жадно слизала алое пятнышко.
