Отец молчит. Но это нормально. Он вообще очень редко подает голос в чате, предпочитая общаться лично. Да и вообще он немногословен. Наверное, потому, что у нас дома всегда были три трещотки…
Я отправил в наш семейный чат свадебное фото. Естественно, поднялся кипиш. И мне пришлось начать видеоконференцию.
– Маша, привет! – вопят сестренки.
– Здравствуйте… – растерянно лепечет моя жена.
И смущенно улыбается. Конечно, ей нравятся комплименты. Но такого напора она точно не ожидала.
– Ура! Наконец-то у нас будут племянники!
– Вам что, своих мало?
У каждой из моих сестер по двое детей. Так что мои родители давно обеспечены внуками, а я – племяшками.
– Мало. Хотим твоих.
– Мы не беременны, – говорю я.
– Нет? – поражаются они.
– А почему тогда…
– Потому, – обрываю я. – У нас любовь.
– Ух ты… – восхищенно выдыхают сестренки. – Какая прелесть!
– И торопиться с детьми мы не планируем, – строго произношу я.
Во избежание дальнейшего задалбывания на тему: когда будете рожать. Когда надо, тогда и будем! У меня слишком молодая жена. Ей еще доучиться надо.
Маша, кстати, пока написала только брату. И у нее тоже было бурное объяснение. Но он не говорил, что я красавчик и хороший парень. Просто сказал, что мы оба дебилы.
Ну что взять с девятнадцатилетнего пацана?
– У вас что, уже была свадьба? – спрашивает мама.
– Да нет, это просто примерка, – предполагает Светик.
– Свадьба была. Для нас. Но будет еще одна. Для всех. Вы приглашены. Число сообщу позже, – говорю я.
И вежливо, но твердо завершаю эту вакханалию.
Нам с Машенькой еще надо испытать на прочность второй подоконник!
Мы с Машей выходим из лифта.
С чемоданами, собранными в последний момент, невыспавшиеся, потрепанные, но – нереально счастливые.
Видим – у стойки администратора какие-то разборки. Пашка Кабан чем-то очень недоволен. А администраторы, похоже, недовольны им.
– Что случилось? – спрашиваю, подходя поближе.
– Надо худеть, – вздыхает моя теща.
С виноватым и, одновременно, счастливым видом.
– Зачем? – недоумеваю я.
– Вот именно! Незачем! – орет Пашка Кабанчик. – Надо кровати нормальные ставить! Особенно в таких номерах.
– У нас вся мебель премиум-качества, – произносит девушка с ресепшен.
– И что, ни разу никто из новобрачных не сломал кровать?
– Ни разу! Вы первые.
Охренеть. Ну у меня и родственники! Сломали кровать. Как у них это вышло? Кровати реально очень прочные. Я проверял!
– Ну тогда я не понимаю, что за новобрачные до нас были! – кипятится Павел. – Нормальные пацаны так жарят своих цыпочек, что разносят кровати в щепки!
Он оборачивается, замечает Машу и смущенно замолкает.
А мне становится стыдно.
Я что, не нормальный пацан? Даже кровать не сломал…
Правда, я пока пытаюсь быть с козочкой нежным и аккуратным. Она у меня юная и пугливая. Хотя и очень быстро осваивается.
– Я все оплачу, – говорю я.
– Пусть ставят нормальные кровати! – ворчит Пашка. – Я сам оплачу!
Я молча отодвигаю его и расплачиваюсь картой.
– Надо худеть, – вздыхает Багира. – Причем нам обоим.
А у самой глаза сияют…
– Ага, ты еще заставь меня курогрудку с листьями салата жрать. Я тогда точно кровати ломать не смогу. И вообще не смогу!
– Ты? Да ты у меня просто…
Дальше она шепчет ему что-то на ушко.
Слава богу! Я-то переживу. А вот у моей Машеньки, боюсь, будет травма от откровений родителей.
Практически всю дорогу мы с Машей проспали. Я предлагал Павлу сменить его на водительском месте, но он меня послал. Хотя Багира его на пару часов сменяла. Ей он свой руль доверяет…
В общем, просыпаемся мы с Машей возле ее дома.
И все начинают выгружаться. А я говорю:
– Я сейчас закажу такси, и мы поедем домой.
– Домой? – растерянно моргает Машенька.
Похоже, до нее только сейчас дошло, что она больше не будет жить с родителями.
– Да, – киваю я. – К нам домой.
– Обязательно поедете, – встревает Пашка Кабан. – Только чаю попьем.
– С пельмешками, – подхватывает Багира.
– А я теперь люблю хинкали… – выдыхает Машенька.
– Ну ты, Маша, коза! – бурчит ее отец. – Хинкали она любит. Лучше маминых пельмешков ничего нет!
– Будут тебе хинкали, – шепчу я своей жене на ушко. – Не думай, наш хинкально-букетный период еще не закончился.
Она хихикает. А я продолжаю:
– Обещаю тебе, что у нас дома всегда будет стоять… мой член. И я всегда буду заказывать тебе свежие хинкали. Ну и цветы, если хочешь.
– Хочу! – улыбается Маша. – И цветы, и хинкали. Но я тебя хочу больше…
Моя козочка!
Маша
Домой… Мы поедем домой. К Роме. К нам. Боже… Я даже не знаю, где он живет! Где я теперь живу.
Я, как во сне, выбираюсь из машины, где продрыхла всю дорогу. Я как будто еще не до конца проснулась… Вхожу в дом оглушенная. Навстречу – Сашка.
– Маш, ты че там гнала про замуж?
– Я не гнала.
– Так ты правда замуж выходишь?
– Уже вышла.
Я демонстрирую ему кольцо.
– Серьезно?
– Да!
– За кого?
– За него.
Я показываю на вошедшего вслед за мной Рому, который несет мамин чемодан.
– Чувак, ты кто вообще? – ошарашенно спрашивает Сашка.
– Родственник.
– Чей?
– Твой.
Сашка стоит с открытым ртом.
А я иду дальше. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в свою комнату. Она у меня очень уютная. Я тут все сама выбирала.