– Что, бухнем сегодня? Прямо на рабочем месте!
Прохожу мимо толпы коллег, которые что-то возбужденно обсуждают с выпученными глазами и радостными лицами.
Какое-то поздравление. Походу, у кого-то днюха. Вообще неинтересно.
Мне интересно другое: когда этот хрен Ромыч вернется из командировки? А вместе с ним – Маша. Пойду, что ли, поспрашиваю Викторию. Хотя она и сама не знает, как я понял.
Что там творится вообще, в этой командировке? Кабан убил нашего босса? Честно – плакать не буду. Хоть и не верю, что он с Машей… Гонит она! Задеть меня хочет побольнее.
Или все-таки… даже думать об этом не могу! Сразу что-то начинает резко скручиваться где-то в желудке.
Она меня любит! Всегда любила. И она никогда так себя не вела.
Я, кстати, понял, чего она взбесилась. Оказывается эта дура Настюха фотку в сторис выложила. Со мной. И Маша ее видела! Настя мне сама сказала. Мол, твоя бывшая ревнует и мониторит мой инстаграм.
“Бывшая… “ Дура эта Настя!
Сучка. Сама ко мне в трусы лезет. Не интересно! Я Машу хочу.
“Спасибо”… – звучит ее голос в ушах.
Так и не понял, за что. Но понял, что ничего хорошего мне не светит.
Ладно, я был неправ. Признаю свой косяк. Все косяки! Я осознал, честно. Исправлюсь.
Вот только сказать все это Маше не могу. Она меня заблокировала. Везде!
Ближе к обеду, выполнив все текущие дела, я иду за кофе. Прохожу через холл.
Что за кипиш? Все столпились на улице у входа. Я вижу десятки спин и не вижу, что там происходит.
О. Знакомый голос. Неужели..
Охренеть. Ромыч. И Маша. Стоят рядом, держатся за ручки. У Маши в руках букет, который ей, кажется, только что вручили тетки из бухгалтерии.
У нее не сегодня днюха! Я-то знаю.
– Маша увольняется. По собственному желанию, – заявляет Ромыч.
Дружные аплодисменты.
Чего? Увольняется? Капец…
Он ее вынуждает уволиться? Она, что, сильно накосячила в командировке? Маша могла. Если честно, она не сказать чтобы сильно умная…
Но почему она такая радостная? И почему все хлопают? У них тут всегда так проходят увольнения? Дурдом…
Я стою в толпе и смотрю на Машу. Но она меня не видит. Она постоянно пялится на Ромыча. Таким взглядом… что-то мне это напоминает…
Мля! Понял. Обычно она так смотрит на меня.
Смотрела…
Пружина в желудке все сильнее закручивается. Сдавливает где-то там… где сердце. Аж дышать трудно.
Вокруг галдеж, все что-то выкрикивают. Но я ничего не слышу. До того момента, как раздается:
– Горько!
– Горько, горько!
И босс, на глазах у всех сотрудников компании, под звук моей упавшей челюсти, засасывает Машу.
Полный пиздец.
Я что сплю? Ущипните меня!
А Маша, главное, не то что не сопротивляется – она позволяет ему засунуть язык себе в рот. И обнимает его за плечи. И сама прижимается к нему, в то время как он лапает ее за попу…
– Пятьдесят один, пятьдесят два, – считают придурки вокруг меня.
А я вдруг замечаю плакат: “Поздравляем молодоженов!”
Так это все… Правда? Маша реально вышла замуж за босса?
Пиздец…
– Я не буду тебя увольнять, – произносит Ромыч. – Мы взрослые адекватные люди. Ты отличный сотрудник.
Маша свалила домой на такси, увешанная букетами и подарками, со мной даже не поговорила. Просто проигнорила, как пустое место. Даже “привет” не сказала!
И я пришел к гребаному боссу.
А он, видите ли, адекватный… А я нет!
– Я сам уволюсь! – ору я.
– Богдан, не горячись, остынь. Ты отлично справляешься. Ничего против тебя не имею.
– Зато я имею против тебя!
– В чем твоя проблема?
– Ты моя проблема!
– Даю тебе время до завтра, – спокойно произносит Ромыч. – Делаю скидку на твою молодость и нервное потрясение. Если завтра не придешь в себя – вали нахрен.
И я ухожу, хлопнув дверью.
Это какая-то херня… Я не верю.
Розыгрыш. Долбаная шутка Маши. Месть мне за все.
Разум мне говорит, что шутка слишком затянулась. Что это не шутка и не может быть шуткой.
Но я не могу в это поверить.
Маша уехала домой… Я звоню Сашке. Он не отвечает. На работе, телефон выключил. Естественно.
Я подкатываю к Наташке из бухгалтерии и узнаю адрес босса.
Куда ехать? К нему или домой к Маше?
Я не хочу верить, что она у него. Но… чуйка ведет меня по этому адресу.
Звоню в домофон.
– Рома? – раздается голос Маши.
Капец…
– Это я.
– Богдан?
– Пусти меня.
– Нет.
– Нам надо поговорить.
– Нет.
– Я знаю, ты сделала это мне назло…
– Нет.
– Да что заладила: нет, нет! – ору я.
А она бросает трубку. Коза…
Я прорываюсь в подъезд, когда оттуда выходит какая-то старушка. Поднимаюсь на двенадцатый этаж. Звоню в дверь. Она не открывает.
– Маша!
Я барабаню, ору, матерюсь… Дверь распахивается.
– Богдан, иди нафиг, – произносит Маша.
– Я люблю тебя!
– А я тебя нет.
– Хочешь сказать, что любишь этого индюка Романа?
– А за индюка ответишь! – раздается над моим ухом. – Без скидок на молодость и нервы.
– Да пошел ты! – ору я.
И бросаюсь на него с кулаками.
Я злой, как стая голодных псов. Я готов бить, ломать и крушить… Хочу заехать ему прямо между глаз.
Но не успеваю даже коснуться кулаком – как мне прилетает мощный удар. Слева. В скулу. Я лечу в стену. Врезаюсь, отскакиваю от нее, падаю…
– Рома! Не надо его убивать! – произносит Маша.
Слишком спокойно!