- Была ночь и Джулия, испугавшись моего присутствия в комнате, схватилась за канделябр, намереваясь оборо...
Стук сверху сотряс комнату.
- ... оборки помялись, извините, - Тиль разгладила несуществующие складки на платье. - Ах, на чем я остановилась?
- То есть она взяла свечу, чтобы разглядеть вас?
- О, нет! Джулия не нуждалась в све...
Опять грозный стук в потолок.
- ... в свежих фруктах, - Тиль вытаращила глаза, а Изегер закрыл ладонью лицо.
После получаса такой беседы Магистр поднялся и откланялся. Смущенная Тень жалобно посмотрела на Изегера.
- Я скоро приду к вам, - пообещал Тиль Грасси внук и вышел следом за Магистром. Потолок сотряс ряд ударов. Изегеру даже показалось, что Картора отстучала клюкой гимн рода Ханноров.
- Ну что тебе сказать, мой друг, - Магистр сидел за письменным столом. - Хорошо, что ты не провел консуммацию.
Изегер поднял на мага глаза. Как он не силился скрыть, но в его голове набатом стучала паника.
- Я пришел к однозначному выводу - твоя жена сытая ведьма. Своей властью я объявляю ее в розыск.
- Нет, не может быть, - Изегер резко поднялся и навис над сидящим Магистром. Тот вздрогнул от неожиданности и вжался в спинку кресла. - Джулия не ведьма и не убийца. Я готов в этом поклясться. Все, чему она научилась - это дар строна. Она добрая и отзывчивая. Вы же слышали, старухи полюбили ее и помогали во всем. А они умеют разбираться в людях.
- Чудеса просто так не случаются. Строн не действует на простолюдинов. Твои воины разобрали бой с Джулией и пришли к убеждению, что ею двигала Валаахова сила. Не могла щуплая девчонка вести битву с опытным бойцом и выиграть. Один ее прыжок, когда она снесла тебе часть шлема, за гранью возможного. Она злая и мстительная. Ты ее не хотел, и она отомстила, убив любовницу.
- С Эрдис к тому моменту я уже расстался.
- Она могла не знать.
- А вторая?
- Вторая - напрасная жертва. Она стала свидетелем убийства.
- Но Михайка ее знает как...
- Михайка ребенок. И не говори, пожалуйста, что ведьма завладела и твоим сердцем. Иначе я расценю твои убеждения как происки Валааха.
Так была решена участь несчастной попаданки.
Лорд Ханнор, проводив Магистра, погрузился в тяжелые раздумья. Как бы не хотелось ему вернуть жену, он не станет помогать людям Магистра. Пусть ищут. А он отойдет в сторону и оттуда будет наблюдать за их движениями.
Очень внимательно наблюдать.
И сделает все, чтобы вытащить Джулию из передряги, в которую она попала по его вине.
Он сам отыщет ее и вернет на Землю, где девочке с глазами козы... где девочке с глазами косули ни что не будет угрожать.
А он переживет. Столько лет жил без жены, и столько же протянет, отправив ее подальше от костра, поленья для которого с таким рвением готовит Магистр.
- Михайка, заходи. Я знаю, это ты стоишь за дверью.
- Лорд, миленький, не отдавайте Джулию Магистру!
- С чего ты взял, что я собираюсь предать ее?
- Он нехороший! Он все нарочно, - мальчишка перешел на шепот. - Я слышал, как он разговаривал с леди Витро...
- И как?
- Она не произнесла ни слова, но я по ее хитрым глазам догадался, что они о чем-то сговорились.
- И как ты думаешь, о чем? - Изегер смертельно устал. А дети такие фантазеры...
- Он скроет ее тайну за два зерна саара. Он так и сказал: «Мое молчание стоит два зерна саара. Запомни это, Дэйте».
Лорд Ханнор прижал к себе мальчишку, из глаз которого вдруг хлынули слезы.
- Я отыщу Джулию, обещаю. И верну домой, как она сама мечтала.
- Она у эльфов, да? Они ведь не убьют ее?
- Дурачок. Наша Джулия сильная. Если она сумела выжить у нас, то у эльфов как-нибудь приспособится.
- Да, она умная. Она добротой возьмет. И красотой...
- И красотой...
Юля уже минут двадцать как пришла в себя, но делала вид, что продолжает находиться в забытьи. Болели ребра, живот, лежать на чьем-то, пусть и крепком, плече было неудобно. Ощущение лапищи на заднице тоже не радовало. Вокруг, насколько хватало обзора (кроме крепких ягодиц похитителя, обтянутых замшей, которые так и лезли в глаза) раскинулись горы. По дну ущелья, по которому шел небольшой отряд, состоящий их двух мужчин и ее самой, тек ручей, вода которого слепила, искрясь под лучами яркого солнца, такого редкого на исходе осени. Где-то в вышине перекрикивались птицы, растревоженные присутствием человека.
- Иббисси тя коха махи...
- Ма ну иббисси, ма гурху ноха...
«Сволочи».
- Ну на гурху нохи, ну на иббисси, - собравшись с духом четко произнесла Юлька. - Гурха мохи ся тяки.
Мужчина, несущий пленницу, не ожидая услышать родную речь, резко остановился и с опаской, словно ожившая дева может не только говорить по-урийски, но и всадить нож в спину, снял ее с плеча.
- Какава?!
- Вот тебе и какава, - Юля по-деловому расправляла кольчугу, которая, перекрутившись, натирала шею. Ни страха перед мужчинами, ни паники, что находится неизвестно где, она не чувствовала. - Сколько я была без сознания?
