Девятая не нашлась, что ответить, поэтому просто кивнула, силясь смотреть куда угодно, но не в глаза собеседнику.
– И похож на девушку, так?
– Твоя красота слегка женственна, но ты будешь похож на девушку только в том случае, если отрастишь волосы и накрасишься, – честно сказала она, преодолевая неловкость от завязавшегося разговора.
– Допустим. С детства мне часто приходилось слышать не слишком приятные слова в свой адрес. Просто не верь всякому сброду, который сбивает тебя с верного пути и пойми, ощущаешь ли ты себя художником в душе. Не переживай и говори то, что действительно чувствуешь.
– У меня снова все эмоции были написаны на лице, да? – неловко улыбнулась она.
– Ага. Ты подумала, что перед тобой самовлюбленный идиот, я полагаю, – подтвердил Арт, кладя подбородок на руку.
– В яблочко.
– А потом удивилась необычному сравнению.
– Десять из десяти. Ты умеешь мысли читать, ведь так?
– Не мысли, мимику, – поправил он.
Джек влез в разговор:
– Арт долгое время изучал китайскую медицину, но однажды среди горы различной литературы на эту тему случайно наткнулся на учебник по психологии и решил прочесть. С тех пор он читает любого как открытую книгу.
Елена уважительно покивала головой, приговаривая:
– Это очень круто!
– Да, довольно удобно понимать, когда какой-то продавец пытается впарить мне вчерашний хлеб, в то время как я прошу сегодняшний, – раздраженно фыркнул Шестой и устремил взгляд в окно, где как будто и обитал этот самый продавец.
– Из-за его закидонов мне приходится постоянно доедать хлеб, который, пролежав на столе два дня, летит в мусорку. Да разве ж можно быть таким привередливым? – взвыл Джек, жалуясь Елене.
– Он становится черствым! – отчеканил Арт. – Я не псина, чтобы есть сухие корки.
– А я псина, по-твоему, да? Ну что ж, тогда не ори, когда начну выть на луну ночью и гадить где попало в твоей комнате, – насупился он, скрестив руки на груди.
Арт притворно устало бросил:
– Я не давал команду «голос».
Ухмыльнувшись, Шестой вмиг посерьезнел, переведя взгляд на Елену, которая снова старалась сдержать смех.
– Не расскажешь, что произошло в храме? Кого Лукас подозревает в шпионаже и почему он так изменился? – спросил он прямо.
Девушка открыла было рот, готовая начать рассказ, но была остановлена резко открывшейся дверью и словами Кевина:
– Об этом тебе лучше спросить у него самого в час на крыше отеля. – Взглянув на Елену, он добавил: – Тебе тоже нужно прийти.
Третий поставил перед ней стопку книг, от которых повеяло стариной и мудростью, с чем очень расходились розовые листочки, приклеенные тут и там.
– Прочитай отмеченные стикерами главы до завтрашнего полудня. Книги на китайском и одна на английском, так что воспользуйся переводчиком, позже мы переведем для тебя нужные отрывки.
Увидев поджатые губы и округлившиеся глаза, которые и без того были широкими, Кевин дергано пожал плечами.
– Это приказ Лукаса.
– Да-да, спасибо, поняла… – едва слышно пробормотала девушка, когда осознание того, что эта ночь будет длинной и сложной, тенью накрыло ее лицо.
– Почему он не пользуется общим чатом? Так ведь удобнее, – проворчал Джек, вертя в руках телефон.
– Мне откуда знать? – огрызнулся блондин.
– Хэй, что случилось? – обеспокоенно поинтересовался Второй.
Под тремя парами глаз Кевин почувствовал себя так, словно вышел на сцену, напрочь забыв свой номер. Он неосознанно расправил плечи и, напустив на себя привычную холодность, сказал:
– Ничего такого, о чем вам стоило бы беспокоиться.
Укротив бурю эмоций и запечатав ее в недрах души до лучших времен, он придвинул стул и начал краткий пересказ произошедшего в храме, на этот раз не стараясь ничего скрыть, отчего на душе немного прояснилось и дышать стало легче. Единственным, о чем он умолчал, стала одна маленькая догадка, которая уже довольно продолжительное время сверлила его разум.
«Лукас не обладает всей силой».
Отмахнуться от этой мысли он попросту не мог, а делиться с остальными беспочвенным беспокойством, выставляя себя параноиком, тоже не хотелось. Именно поэтому он спрятал ее поглубже, решив разобраться позже, и вернулся к рассказу.
Плотно закрыв за собой дверь, Кевин бесшумно скользнул в сторону столовой, где нашел учителя, все еще мирно болтающего с Кириллом.
«Быстро же остальные ушли».
Прошмыгнув дальше по коридору, он завернул в небольшой закуток, который заканчивался массивной резной дверью.
Кевин втянул в себя воздух, трижды постучал и надавил на ручку, так и не дождавшись ответа.
Войдя, он не обнаружил хозяина кабинета. Окинув взглядом привычный хаос, который Лукас называл творческим беспорядком, Третий мысленно закатил глаза и опустился на стул, стоящий посреди комнаты. Что в конторе, что у себя в квартире, он никогда не волновался о красоте и внешнем лоске помещения, однако вместе с тем терпеть не мог пыль и мусор.
