А теперь пришёл Сареф — и испортил этот замечательный план. В итоге Ванда исцелилась считай что сама, и при этом она знает, что Тарлиссон — мразь, которая допустила, чтобы всё это с ней случилось. А уж если Ванда узнает ещё и том, что Тарлиссон — её отец, то тогда она и вовсе рискует поехать головой от жажды мести. И Красс, который вполне справедливо может считать, что и Тарлиссон повинен в смерти Эмрикеля, охотно будет ей в этом помогать. При таком раскладе несчастному Тарлиссону, действительно, только и остаётся, что попытаться спровадить Ванду подальше отсюда, чтобы она, по крайней мере, живая и здоровая, жила свою жизнь где-нибудь ещё.
— О чём вы говорили? — Сареф, погрузившийся в свои размышления, не заметил, как к нему подошли Эргенаш и Йохалле, аккуратно тронув его за плечо, — Тарлиссон выглядел так, будто готов поубивать всё живое вокруг себя. Даже я считанное количество раз доводил его до такого состояния.
— Я не думаю, что разумно говорить об этом здесь, — осторожно ответил эльфу Сареф, который, в принципе, ясно считал намёк о том, что если он хоть кому-то скажет об этой тайне — то его жизнь не будет стоить и ломаного медяка, и ни Ильмаррион, ни Адральвез, ни даже сама Система его не защитят, — давайте просто вернёмся к стревлогам. Готов поспорить, они опять десять раз передумают и всё переиграют для Анейраша…
На следующий день Сареф с друзьями сидел на трибуне и размышлял о том, что узнал. Йохалле и Эргенаш, в принципе, верно истолковали его молчание и больше не пытались задавать вопросов. Догадываясь, вероятно, что здесь, на землях эльфов, ответы могут ему стоить очень дорого. Но Сареф размышлял о том, как ему поступить.
Потому что, стоило быть откровенным: если стревлоги выиграют Состязания — они все массово ломанутся в свой возвращённый клан. И как бы не были ему преданы Эргенаш, Бьярташ, Ангреаш — они всё равно покинут его, потому что не смогут пропустить момента возвращения своей родины. Да и у самого Сарефа совести бы не хватило требовать от них такого. Поэтому — большинство спутников покинет его. Возможно, даже Йохалле отправится со своим другом. Поэтому… может быть, не такая уж и безумная идея — позвать с собой Ванду? И соблазнить её возможностью пожить и поучиться в клане Зинтерра выглядит более, чем логично. Наверняка Ванда и сама будет рада свалить отсюда на какое-то время… Особенно если убедить её в том, что для такой масштабной мести её текущих сил явно будет недостаточно… Да и, в конце концов, она обещала выжить для того, чтобы в один день отпустить Красса и дать ему шанс выбрать себе нового хозяина.
Сареф столь усердно над этим думал, что даже почти не обращал внимания на сегодняшнее выступление. Хотя посмотреть было на что: сегодня клан Айон лично взялся развлекать зрителей Всесистемных Состязаний, и три драконицы, красная, белая и чёрная, исполняли в воздухе умопомрачительный танец. Особой пикантности добавляло то, что то одна драконица, то другая прямо в воздухе принимали человеческие облики — и другие при этом подхватывали их. При этом темп танца не нарушался ни на секунду, и когда под конец все три девушки, приняв человеческую форму, плавно опустились на песок, восторгу и овациям зрителей не было предела. Как видно, могущественные и таинственные драконы очень редко снисходили до обычных Жителей Системы, и подобное для большинства зрителей было самым настоящим подарком, увидеть который можно едва ли не один раз в жизни.
— Прекрасно, просто неподражаемо, — восторг и радость Аларика звучали вполне искренне, — вынужден признать, такое тоже не каждый день увидишь. Мы благодарим клан Айон, который лично принял участие в Церемониях — и теперь переходим к Состязаниям, — после этих слов комментатор вопросительно повернулся к судейской трибуне. Сареф невольно бросил взгляд на Тарлиссона, но тот вёл себя, как обычно. Впрочем, Сареф не сомневался, что глава разведки тёмных эльфов уже приставил за ним одного из своих лучших шпионов, которому даже фиолетовая категория безопасности не помешает сделать свою работу. И если он ляпнет что-то лишнее — то очень быстро и очень сильно об этом пожалеет.
Сегодня бумажку с именами участников Аларику передал Маркус Мэндрейк. Тот, взяв сложенный вдвое листок, принялся читать:
— Первый участник на сегодня — Ганс Увруай-Домино из клана Домино. Его соперник… Анейраш из Юго-Западных Земель Севроганда, представляющий Дом Клинков Тишины…
Что ж, стоило признать, что самым удобным соперником для Анейраша был бы Алекс, который своего предыдущего оппонента смог победить на внезапности и на совпадении стихий. Впрочем, Эмиль со своей стихийной катаной вряд ли был бы проще.
Хотя Ганс начал выдавать свои козыри сразу же после того, как комментатор Аларик скомандовал начало поединка. Потому что в первом раунде Чемпиона клана Домино дрался исключительно при помощи роя светлячков. А здесь он с первых же секунд вызвал… фонарь. Узорчатая лампа на посохе из чёрного дерева, свет которой, несмотря на полдень, был отлично виден.
