— Спасибо, Сареф, — Ванда улыбнулась ему, — я знала, что ты меня поймёшь. И нет, я совершенно не жалею об этом путешествии. Я столькому там научилась… столько нового узнала. Одна только встреча с Шадием чего стоила… после которой мы с Крассом совершенно иначе посмотрели друг на друга. Нет, этот опыт стоил того, чтобы всё это пережить.
— Вот только, как ты, возможно, помнишь, с демонами может быть некоторое затруднение, — предупредил её Сареф, — ведь они могут непроизвольно очаровывать более слабых и неопытных носителей хилереми.
— Со мной этого не будет, — хмыкнула Ванда, явно предвидя этот вопрос, — я уже провела пару экспериментов с Асуром. Здесь мне как раз играет на руку тот факт, что Красс — мужчина, а я — женщина. Любое очарование будет преломляться о такую необычную связь. Так что в этом плане за меня можно не переживать.
— Ну, в таком случае, я должен сообщить тебе кое-что — и закрыть ещё один должок, — сказал Сареф, — я сам узнал об этом почти случайно… но раз уж я узнал — то ты, тем более, имеешь право это знать.
— В самом деле? — Ванда с любопытством на него посмотрела, — и что же это за должок?
— На островах Серебряного Света… ну а, точнее, во время турнира мне стало доподлинно известно, что Тарлиссон… он… в общем, он твой отец.
Ванда, которая в этот момент кокетливо посмотрела в другую сторону в ожидании сюрприза, повернула голову так резко, что прядь волос сбилась ей на лицо, неуловимо напоминая ту самую, измученную болью девушку, которую Сареф впервые увидел 3 месяца назад. Впрочем, Ванда быстро убрала эту прядь, после чего внимательно посмотрела на Сарефа.
— И ты вот так просто мне это говоришь? — мрачно спросила она.
— Я не считаю тебя слабачкой, которой нужно предложить стакан воды или сесть в кресло, — пожал плечами Сареф, — кроме того, я не знаю, как обычно говорят такие вещи, так что уж не обессудь.
С минуту они стояли в холодном молчании. После чего Ванда отрывисто спросила:
— Как ты об этом узнал?
— Ты удивишься — но Тарлиссон подставился сам, — Сареф пожал плечами, — после того ритуала… оказалось, что нас страховал клан Зинтерра. Следовательно, Тарлиссону туда сунуть свой нос не удалось. А ему очень хотелось знать, что там произошло. Поэтому он поймал меня после одного из турнирных поединков и стал допрашивать. Но вот ведь какое дело… допрос может работать и в обратном направлении. И в какой-то момент Тарлиссон проговорился об этом. Не напрямую, разумеется… но я всё-таки тоже воспитывался в клане, и потому умею считывать намёки.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас⁈ — сердито спросила Ванда.
— Извини, — Сареф виновато развёл руками, — я надеюсь, что ты поймёшь меня. Если уж ты собралась со мной на Острова Теневых Символов — там мне нужны были все спутники с холодной головой на плечах. Кроме того, ты же понимаешь, что Тарлиссон в ту же секунду запретил мне говорить об этом тебе. И наверняка, пока мы оставались на материке светлых эльфов, он за нами следил. Говорить об этом было просто небезопасно.
Зато теперь, когда наша миссия окончена, я открываю тебе всю правду. Да, даже несмотря на то, что Тарлиссон приказал мне молчать и обещал вознаградить меня за это молчание.
— И всё же ты говоришь мне об этом, — невольно отметила Ванда.
— Молчать о таком было бы подло по отношению к тебе, — жёстко ответил Сареф, — никакие деньги не стоят того, чтобы делать кого бы то ни было сиротой при живом отце. Тарлиссон, конечно же, оправдывает это тем, что на него можно будет надавить через тебя… но, мне кажется, ему просто стыдно, что когда-то… он сам не смог прийти тебе на помощь.
— Понятно, — Ванда отвернулась, заламывая руки, — я… я теперь даже не знаю, что мне делать. Так хочется вернуться… и высказать ему всё.
— Я считаю, что в свете этой информации отправиться в клан Зинтерра и отточить там свои навыки — это отличная идея, — сказал Сареф, — независимо от того, решишь ты после этого встретиться с Тарлиссоном для того, чтобы показать ему, что достойна стать его правой рукой… или для того, чтобы попытаться открутить ему башку. Я поддержу любое твоё решение.
Ещё с минуту Ванда молчала. После чего посмотрела на Сарефа, сидевшего перед ней, и ровным голосом сказала:
— Прости, Сареф… я не могу вот так просто это принять. Мне нужно время, чтобы это осознать… и да, я, действительно, очень зла на тебя, что ты говоришь об этом только сейчас. И, скорее всего, я уйду сегодня же ночью. Не хочу сейчас никого видеть. И всё же знай, что хоть я и зла на тебя сейчас — я всегда буду помнить о том, что ты для меня сделал. И тогда, и сейчас. И если тебе будет нужна помощь — зови. Правда, по возможности, не в ближайшем году.
