— Нет! НЕТ, НЕТ, НЕТ! — в отчаянии зарыдал Уайтхолл, дёргаясь в цепях, — я осознал свои ошибки, я заслужил то, что со мной сделали, но не бросай меня здесь, умоляю! УМОЛЯЮ!
— Неужели? — Мёртвый Король воров холодно и оценивающе посмотрел на рыдающего взрослого мужика, — я могу рассчитывать на то, что ты отныне будешь исполнять мои приказы не как идиот, которому велено пройти по карте от креста до креста, а со всем старанием, творческим подходом и прицелом на результат? Я могу рассчитывать, что отныне ты, действительно, будешь стараться? И, конечно же, надеюсь, я могу рассчитывать на то, что ты отныне будешь держать свои эмоции в руках, а не портить мне настроение каждые 5 минут своей недовольной козлячьей мордой?
— Да, да, да… всё, что угодно… всё, что угодно, — пробормотал Уайтхолл, который очень чётко понимал, что Мёртвый Король воров, действительно, может оставить его здесь, и единственный способ выбраться отсюда — это умолять. И который сейчас с огромной тоской вспоминал то благодатное время, когда его самой большой проблемой было то, что Сареф хитростью заставил его нырнуть в кучу навоза. Он даже не представлял,
Мёртвый Король воров, ещё несколько секунд постояв около Уайтхолла, наконец, кивнул и щёлкнул пальцами. Колода треснула пополам, выпуская горло и запястья Уайтхолла из многодневного плена. Виктор поднялся на ноги и прошёл за Королём воров десять шагов, после чего без сил упал на колени. Мёртвый Король воров, увидев это, невозмутимо повернулся к стражникам, которые спали пьяным сном в обнимку друг с другом. С видом, словно он делает величайшее одолжение, Мёртвый король воров присел на корточки около них и, выдернув одного из объятий второго, уложил его на живот у своих ног. После чего пару раз погладил его по голове — и затем приставил указательный палец к его черепу в месте между кожными надглазными складками, перебирая его воспоминания в мозгу. Ящер слабо задёргался: даже в таком состоянии то, что с ним делал нейтрал, было крайне неприятно. Впрочем, через 30 секунд он сам его отпустил.
— Да, — задумчиво сказал он, выпрямляясь, — мальчики, действительно, кровожадные… Местами даже слишком. Что ж, тогда насчёт этого можно не беспокоиться. Своё наказание за то, что упустили такого ценного пленника, они тоже заслуживают сполна.
И после этих слов он подошёл к стоявшему на коленях Уайтхоллу и, подхватив Виктора за шиворот, исчез вместе с ним в короткой вспышке зелёного света…
Разумеется, первое, что Сареф и его товарищи сделали, когда отошли от Индарила достаточно далеко — это нашли открытый источник чистой воды. И пока вся команда устроилась на обед и небольшой отдых, Ансильяш всё это время пробыл в воде, яростно оттирая свою шкуру от «благословления» Хрипунца. И даже Амидал благоразумно не стал отпускать шуточки по этому поводу.
Не говоря уже о Сарефе, который сейчас отлично понимал чувства Ансильяша. При этом ему ещё повезло, что у него из памяти отшибло последнюю часть ритуала… там, где стревлоги показывали Великому Мастеру свою любовь
И это вообще был самый провальный момент в личности Хрипунца. Несмотря на то, что Хрипунец лично для него был смертельно опасен — в отрыве от их отношений Сареф готов был простить ему многое. Он был готов понять то, что Хрипунец отрёкся от Системы и ушёл в Теневые Символы. В конце концов, и прочим расам порой нелегко живётся в Системе, и даже долгожители-эльфы порой не выдерживают — и по каким-то своим причинам отрекаются от Системы. Так какой здесь может быть спрос с бесправных стревлогов, которых порой от попадания в рабство даже Фиолетовая Категория безопасности не всегда спасает? Он был готов понять его ненависть к Старшим, ведь он считал, и со своей колокольни — вполне справедливо, что Кагиараш и его помощники просто напрасно тратят время и ресурсы, и при этом кормят обычных стревлогов ложными надеждами. Проклятье, да он даже готов был понять этот проклятый трон, сложенный из черепов: в конце концов, раз уж обзавёлся таким могущественным врагом, то будь готов или победить, или оказаться побеждённым. Но вот это…
Такое отношение к собственным братьям он никогда не поймёт и не примет. И самым омерзительным было даже не то, что в процессе этого ритуала стревлоги до такой степени теряли разум и память, что начинали обнимать Хрипунцу ноги и лизать его пятки. В конце концов, крови Хрипунец в эту Купель Вод Молодости отдал прилично и исцеляющий эффект наступал мгновенно… Нет, самым омерзительным было то, что Хрипунец, отлично зная, что так и будет, не сделал
