— Хе-хе-хе, — тихо рассмеялся Хрипунец, — как наивно и высокомерно. Впрочем, это тоже нормально. Каждому в мире кажется, что его страдания были самые тяжёлые и невыносимые. Что ж, раз уж так получилось, что я узнал кое-что о вас… справедливо будет предложить вам что-то взамен…
В этот момент картинка перед глазами Сарефа сменилась. Неожиданно он оказался очень, очень далеко… сейчас был солнечный день, и большой торговый караван остановился у реки. Люди водили поить лошадей, принимали пищу, отдыхали… но особое место привлекал шум в конце каравана.
Там Сарефа встретило жуткое зрелище. Мужчина в богатых, отороченных золотом одеждах и лиловом, с золотой каймой тюрбане безжалостно избивал хлыстом рабыню-стревлогу.
— Гнусная, гнусная, криворукая ленивая тварь! — рычал торговец, с явным наслаждением избивая несчастную женщину, которая пыталась сжаться в комок, — я же тебе приказал починить брезент для нашей телеги до отдыха! А что, если пойдёт дождь⁈ Или будет сильный ветер⁈ Тогда весь наш товар, все пряности будут испорчены, и ты, ТЫ, ленивая криворукая тварь, будешь в этом виновата!
— Господин… умоляю, господин, — едва слышно шипела стревлога, — у меня не осталось ниток, сломаны или затуплены все иглы. Я не могла… никак не могла успеть…
— Врёшь! — проревел торговец, усиливая напор, — ты получила утром три новых шила и моток ниток! Куда, жадная тварь, куда ты всё это подевала⁈
— Господин! — к торговцу неожиданно подскочил маленький стревложек, падая перед ним на колени, — пожалуйста, прошу вас, пожалейте маму, не бейте её, пожалуйста!
— Пошёл вон, сопляк, — торговец брезгливо тряхнул ногой, — иначе и ты отведаешь моего хлыста!
— Нет, господин, умоляю! — стревложек вцепился в сапог торговца с такой силой, что стряхнуть его было не так-то просто, — сжальтесь над мамочкой, умоляю, я всё, что угодно сделаю, всё, что угодно!
Торговец хотел было отшвырнуть стревложка прочь, но пару секунд спустя неожиданно с любопытством уставился на него.
— Всё, что угодно, говоришь? — с нехорошим любопытством спросил он, — ну, хорошо…
Отбросив хлыст в сторону, торговец щёлкнул пальцами. В тот же момент пара слуг поднесла ему кресло, в которое тот с удовольствием уселся. Секунду спустя ему под ноги положили мягкий пуфик.
— Ну что ж, подойди, — приказал торговец. Стревложек подчинился.
— Сними с меня сапоги! Да осторожней, на них можно купить десяток таких, как ты!
Стревложек послушно очень аккуратно стянул с господина сначала один сапог, а потом второй.
— А теперь — помассируй мне пятки, — приказал торговец. С пять секунд стревложек стоял на месте, после чего тихо переспросил…
— Мне… дозволено коснуться вас, господин?
— Твою ж Системное налево, мальчишка, ну раз я приказал тебе почесать себе пятки, естественно, ты можешь коснуться меня, иначе как ты это сделаешь⁈ — сердито кивнул торговец.
После этого стревложек встал на колени и послушно принялся делать то, что ему приказали, стараясь не обращать внимания на запах. Впрочем, плохого запаха почти не было, господин каждый вечер принимал горячую ванну с благовониями, в караване был отдельный человек, у которого на это была заточена строка умений. Так что он просто прикрыл глаза и представлял, что это две большие тёплые жабы, которых он часто ловил на родном болоте…
Это продолжалось почти 20 минут. После чего торговец приказал стревложку обуть его и довольно сказал:
— Ну что ж, это было совсем неплохо. Молодец, малыш, хорошо ради мамы постарался. Ну ладно! — он повернулся к стревлоге, которая всё так же лежала на земле, и бросил ей коробок, в котором что-то звякнуло, — вот тебе ещё набор иголок и ниток! До конца привала ещё два часа, так что, так и быть, у тебя ещё есть время исправить свою ошибку! Но если ты и теперь ничего не сделаешь, ленивая мерзавка, то лучше тебе не знать, что я с тобой сделаю!
После этого господин поднялся с кресла и направился в шатёр, откуда доносились вкусные запахи. И едва он скрылся, как стревложек бросился к своей маме — и та обняла его, беззвучно рыдая…
Картинка сменилась. Теперь торговый караван прибыл в какую-то деревню — и все его члены готовились к отдыху. Но не торговец в лиловом с золотом тюрбане. Нет, он стоял возле богатого дома, где, вероятно, жил староста деревни. Перед ним стоял маленький стревложек, опустив взгляд в землю… а позади маячили два его охранника, а так же стревлога в старом плаще и с рабским ошейником на шее. Напротив господина в лиловом тюрбане стоял тучный мужчина с седыми усами: судя по его богатой красной одежде, это был староста деревни.
— И что? — спросил усач, оглядывая мальчишку, — говоришь, хорош этот хвостатый малец?
— Ещё как, — довольно кивнул торговец, — скромный, послушный, воспитанный, ест немного. А уж как чешет пятки — просто заглядение. Когда его маленькие коготочки скользят по подошве — это такое блаженство, прямо словами не передать. Так что бери мальчишку, дружище, не пожалеешь.
— Посмотрим, — неопределённо хмыкнул усач, — посмотрим…
