Екатерина, увидев тщетность моих попыток, лишь покачала головой. «Оставь их, – тихо сказала она. – Сейчас им важна только Минелия. После они сами пожалеют о содеянном, но будет уже поздно». Ее слова звучали горькой правдой. В этот момент я понял, что потерял контроль над ситуацией. Рыцари, движимые личной трагедией, превратились в слепых убийц.
Я тяжело вздохнул и двинулся следом за ними, понимая, что теперь моя задача – хотя бы попытаться минимизировать ущерб. Нужно было найти способ освободить Минелию и остановить это безумие, прежде чем оно приведет к еще большим жертвам. Возможно, в шатре найдутся ответы или хотя бы зацепки, которые помогут разобраться в происходящем.
Дикий хохот прорезал воздух, заставив меня обернуться. Культист, который всё это время вел нас, преобразился. Его невзрачное тело распрямилось, превратившись в груду мускулов, облаченных в балахон. В руках он держал огромный двуручный меч, лезвие которого зловеще поблескивало в свете костров. Он не произнес ни слова, лишь щелкнул пальцами. Земля снова задрожала, предупреждая о неминуемой телепортации. Инстинктивно я понял, что нужно действовать.
Екатерина, словно предчувствуя опасность, вцепилась в меня мертвой хваткой. И мы с ней исчезли, телепортировались в неизвестность.
Яркая вспышка на миг лишила зрения, после чего окружающее пространство предстало в совершенно новом виде. Мы очутились в мрачном и влажном подземелье, стены которого были покрыты испариной. Тяжелый запах плесени и гнили заполнил воздух, вызывая неприятное ощущение. Вдали слабо мерцал огонь факела, отбрасывая причудливые тени на грубые каменные стены.
Екатерина всё ещё держалась за мою руку. Я осторожно высвободил её ладонь.
— Как ты себя чувствуешь? Можешь идти?
— Всё хорошо, мне уже лучше, — ответила она, немного придя в себя.
Я снял факел со стены, и мы продолжили свой путь, стараясь не оступаться на неровном каменном полу. Каждый наш шаг эхом разносился по сырому подземелью, создавая гнетущую атмосферу. Тишину нарушали лишь наши прерывистые вздохи и редкие капли воды, срывающиеся со сводов пещеры.
— Интересно, куда нас забросило? – прошептала Екатерина, всматриваясь в окружающую темноту, которая казалась почти осязаемой.
— Не могу сказать наверняка, но уверен, это не самое приятное место, – с мрачной иронией ответил я.
В стенах виднелись углубления, словно выдолбленные неведомыми существами, а на полу валялись обломки камней, поросшие мхом.
— Что касается того культиста с мечом, он невероятно силен. Когда я принесла артефакт, чтобы освободить сестру, он напал на меня и с лёгкостью одолел. Я пришла в себя только когда ты привёл меня в чувство на той поляне. Не люблю признавать слабость, но повторной встречи с ним я бы точно не хотела.
— Значит, он представляет серьезную угрозу? — задумчиво произнес я. — Если нам придется снова столкнуться с ним, важно знать, чего от него ожидать.
— Не просто опасен, а смертельно опасен!
— Тогда расскажи все, что помнишь: о его манере боя, о его возможностях, о том, как он владеет своим оружием. Любая деталь, которую ты заметила в бою, может оказаться полезной.
Екатерина замолчала, пытаясь восстановить в памяти события того кошмарного сражения.
— Он двигался с такой скоростью, что казался призраком, скользящим в тенях. Его меч был продолжением его руки, каждое движение было выверено до совершенства. Я не заметила, чтобы он использовал магию. Его сила заключалась в скорости и мастерстве владения клинком. Он словно предугадывал мои действия и уклонялся от атак. А когда нападал сам, бил точно в уязвимые места. Он играл со мной, как хищник со своей добычей, изматывая меня. Меня поражало его спокойствие и хладнокровие даже в самой гуще боя.