Благодаря связям и положению в научном мире, пользуясь покровительством самого энгинатора, Зопплби удалось включить свой проект (а он так и назвал его — «Бычья Голова») в состав многоцелевой программы по изучению сред с неявно выраженными неоднородностями. Но первоначальный замысел его плана был изменен. Намечаемой миссии, кроме основных работ, вменялось в обязанности составление информационного тезауруса, включающего целый комплекс дополнительных исследований: космодезическое картирование; отработка методов защиты от астероидов (если таковые обнаружатся); спектрозональное сканирование находящихся в пределах досягаемости объектов; пополнение звездных атласов; составление лоций космотечений; изучение физического климата трансгалапа; оценка плотности и состава межзвездного вещества и многое другое. Экспедиция рассчитывалась на полтора года. Состав ее участников определялся большинством голосов директората ЭкспоКосма.
Когда Шлейсеру предложили отправиться к трансгалапу, он не сразу согласился. Его мало привлекала перспектива копаться в пыли, выискивая несуществующие, как он считал, закономерности. Все решило красноречие Снарта, который по опыту прошлых лет кое-что знал о формации газопылевых скоплений, известной под названием пелленариум Фоггса. Он настолько живописно рассказывал о таинствах первично-косной материи, о грандиозности происходящих в ней преобразований и непредсказуемости ожидаемых эффектов, что экипаж единодушно заявил о готовности ухватить Бычью Голову за «рога».
К тому времени команда «Ясона» была уже полностью укомплектована. Вакантные места заняли: биолог Грита Данвист (жена Астьера) и медик Аина Фиос (невеста Снарта).
Инфортация тогда прошла более чем удачно. «Ясон» проявился неподалеку от места сочленения одного из рогообразных ответвлений с небулой, в области с довольно высокой степенью разреженности. Глазам Шлейсера открылась удивительная картина. Мир, разделенный надвое. С одной стороны звездная карусель, с другой черная непроницаемая стена с набором заготовленных вселенским зодчим сюрпризов и ловушек.
Отлежавшись положенное время и вдоволь наиздевавшись друг над другом за квазимодовский вид, они приступили к исполнению первой части программы.
Напряженность магнитного поля над небулярной поверхностью достигала десяти тысяч эрстед, а это означало, что проводить работы в открытом космосе можно было только с применением полного комплекта защитных средств. Исходя из соображений безопасности, определили границу зоны отчуждения, соответствующую уровню в триста эрстед, после чего занялись поисками места для сборки стационара.
На высоте полутора а.е. собрали возвратный ретранслятор, запустили базовый реактор, наметили места расположения триангул космодезической сети, выставили маяки, настроили телескоп, определились с ближними и дальними ориентирами. Затем взялись за «рога-протрузии». Понять природу ответвлений труда не составило. По сути, они являли собой остатки разделившихся на сегменты пылевых мегапротуберанцев — свидетелей когда-то разразившихся здесь катастроф. Следы исполинских магнитных бурь до сих пор сохранялись в виде вмороженных в небулярные силовые линии протовещественных струй, которые, медленно изгибаясь и закручиваясь в спирали, со временем придали Бычьей Голове настоящий вид.
После того, как Астьер завершил первые картографические построения и определился с ориентирами, приступили к планомерному изучению небулярного кокона.
Не все складывалось гладко. Первый зонд-разведчик взорвался, как только достиг пылевой кромки. Электродинамические взрывы, подобные тому, что чуть не угробил их в первом же полете к солнечному «метаастралу» и часто сопутствующие метеоритно-астероидным ударам — вообще беда не только системного, но и ТГ-флота. ЭМИ, возникающие при сближении разнозаряженных объектов, способны не только вывести из строя автоматику, отключить двигатели или сбить с траектории лишенный управления корабль, но и разделить его на части и даже испепелить. Бывало по-всякому. В памяти Шлейсера хранился кошмарный случай, произошедший восемь лет назад с экипажем Пилиева. Его аллоскаф готовился к стыковке с необитаемой станцией «Арастр-3» в системе красного карлика Эстобиана. Кто мог предполагать, что ток, запущенный предшественниками в катушку «Арастра», продолжал течь в сверхпроводнике два года после того, как было отключено напряжение? Корабль преодолел магнитное отталкивание станции и соединился с ней. Но после отключения защиты, был с невероятной силой катапультирован магнитным вихрем. Перегрузки мгновенно убили всех…
