- Ну ты, прям вообще! Мало ли что я когда говорил. Работа у меня такая. Всякое говорить. Делая второе, и думая третье.
- Едведь ты лысый, вот ты кто! – понимающе кивнул Кордон.
- Факт! Ладно, мы снова запизделись…
- Адреналин еще не весь вышел, - оскалился солдат. – До утра еще будет помаленьку. А там, отпустит. Смотри сюда, - Кордон ткнул пальцем на неприступные скалы, окружающие крохотный пляж. – Видишь?
- Что-то вижу, - признал Ру, - но на что смотреть надо?
- Там, где строенный клык торчит, в седловине, как раз под той кручей, дырка. Такая, что мы строем пройти там сумеем. Развернувшись в шеренгу.
Ру старательно присмотрелся.
- Нихрена не вижу.
- И не должен. Дырка видна, когда поднимаешься примерно на две трети. Там раз, выворачиваешь, и готово. Соответственно, через верх лезть не надо. Проходим ее, и, считай, половину мыса прошли.
- А вторая половина? – уточнил инспектор у замолкшего солдата.
- А вторая половина, - ответил за командира заместитель, - она посложнее. Ну и там едведи ходят.
- Бля, - выдохнул Ру, заозирался. Кое-какое оружие уцелело. Глядишь, Морсвин еще чего притащит, совершив крохотное чудо. Но на едведя любого арсенала мало.
- Как раз там, за дыркой, - все так же глядя в сторону, произнес Басур, - пару лет назад троих разведчиков из Лагнуера едведя к самому мысу прижали.
- И что?
- Да в общем, ничего. Одного, кто не стал прыгать, на части порвали, цирк с головой показывали. А те, кто спрыгнул - одного сразу о камни, второму хребет сломало – так его крабы на берегу пожрали. Нам сказал, что случилось, да и помер.
- А вы?
- А что мы? Сапоги с него сняли, да пошли дальше. Он мертвый, а нам идти далеко.
- Сви с катамарана буйки скинул. Вроде плот связал. Ру, глянь, ты вроде почти снайпер.
- Ага, есть такое, - присмотрелся инспектор, - и мешки на палубе лежат.
- О, - хлопнул себя по голому животу командир, убив пару комаров за раз, - живем, компаньерос!
***
Морсвин возвращался, будто сущий князь! Верхом! Конь, правда, был водяным и очень непривычного облика – даже для много видевшей команды.
Солдат связал несколько буйков, примотал импровизированный настил, обложился мешками и уселся сверху, вооружившись старым люминевым веслом, с давным-давно переделанной лопастью – вырезали все из того же берегового пластика.
Назад греб быстро – еще и поднявшийся ветер удачно подгонял к берегу.
- Интересно, а на кой он дугу такую заложил? – вслух удивился Кордон.
И действительно, вместо того, чтобы идти по прямой – как баклан летит, Морсвин отчаянно загребал левее, изрядно добавляя себе трудностей и удлиняя путь назад чуть ли не на треть.
- А хрен его знает… Но вряд ли без причины.
- Ну это само-собой!
Очередная волна подтащила к берегу плот. Морсвин спрыгнул, удерживая непослушную коняку. Кинулись на помощь, шлепая по мокрому песку, не замечая новых волн, окатывающих с головой – высохнем! Дружно ухватили, благо веревок накручено с тройным запасом, выдернули, оставив вспаханную борозду.
Инспектору вдруг подумалось, что решил бы едведь, увидав такое на утреннем обходе? Наверное, долго бы чесал мохнатый затылок, а после – обходил бы тремя дорогами этот участок. А то вдруг решило что-то жуткое тут обосноваться – сожрет, и когтями не подавится! После Случившегося, такой только сволочи в море не водится.
Оттащили подальше – кто знает, вдруг еще понадобится. Тут воды хоть и фумапские, а все же, никто не вечен – нож им в печень!
Начали разгружать. Радуясь возвращению привычных вещей и нужных железок. Морсвин участия в общем восторге не принимал. Пловец, как только плот оказался на сухом, упал на песок, раскинув руки. Был бы едведем – еще и язык бы вывалился на полметра.
- Ты как? – подошел к солдату комком, присел рядом.
- Живой, хуле, - не открывая глаз, ответил тот.
- Со стороны на труп больше похож. Разве что не погрызанный.
Морсвин распахнул глаза, внимательно посмотрел на командира.
- Тебе сразу все сказать или ты сам все поймешь? Хули надо-то? Я свое сделал! Нашелся, блядь, инспектор номер два!
Кордон засмеялся, встал, отряхнув с коленей песок.
- Ну точно, живой. Дохляки так не лаются.
- Ой, да иди ты нахер, - грубо ответил солдат и отвернулся.
- Отдыхай, - снова засмеялся комком. – Времени у нас полный трюм.
- Завтра выходим? – перевернулся на другой бок Морсвин, уставился на комкома красными глазами – то ли от воды, то ли от напряжения сосуды полопались.
- Ну, - скривился тот.
- А что так? Вдруг хуилы те вернутся?
- Надо оно им? - ответил командир, как от мухи отмахнулся. – У них, считай, треть списочного состава в нетях. После такого второй раз не суются. Вот зуб даю, они завтра у Енина будут медали получать. Торжественно, под музыку. Детишки восторженные, девки мокрые… Да и куда нам сейчас? Через пару часов темнота. Ты туда-сюда сплавал, инспектор еле ходит, мне труселя жопу натерли… Не, завтра, не раньше.
Морсвин хмыкнул, слушая с какой серьезностью командир перечисляет причины остановки.
- Полежи чутка, да подходи. Будем разбираться, с чем идем и все такое.
