- Херня, - солдат подобрал под себя ноги, перекатился, встал, - мы тут пока поболтали, я вроде и живой снова, хуле.
- Хули дули, мне живот надули, - кивнул Кордон, - ты мне еще скажи, чего на обратке вертелся, как блядь на стекловате?
- Там расщелина внизу. А в расщелине – крабы. И их там столько, что хоть бомбу кидай! Жуть просто.
- «Бомбу» говоришь, - цыкнул зубом Кордон, - и чтобы все в труху. Это мы можем. Но потом. Как мед засахарится.
Инспектору не спалось. В голове крутился водоворот мыслей. Снова и снова мелькали картины прошедшего боя. Шхуна, катамаран, абортажники с топорами и мочетами, взрывы гранат…
Потом он долго крутил рассуждение, что давно пора ставить на корабли поплавкометы. Опытные образцы опробованы, хрен знает когда, запас стеклянных шаров просто огромен – хоть дороги мости. Серы на фумарольных полях - преобильно. Да и с жирами для загустения тоже все хорошо. Казалось бы, все есть. Ставь на легкий станок, и хоть на мачту привязывай. Хлоп – хлоп, и два очага пожара, пополам с осколками и легким фугасным эффектом. Красота же!
Но нет! «Надо просчитывать, надо продумывать! А что про нас подумают, а как же человечизация отношений между городами?» Будто пленных пряниками кормят, и не вешают вниз головой на реях?..
На этой грустной мысли, Ру и проснулся. Ну как проснулся – разбудили, пребольно ткнув в бок. Прямо по треснувшему (хорошо, что хоть не сломанному!) ребру.
- Бодрого утра! – поздоровался отвратительно свежий и веселый Кордон. Явная же сука, то есть, по старому – «жаворонок». Помесь, значится, жабы и вороны…
- Лучше б я умер вчера, - простонал Ру. Болело все и немножко сверху. Гнусное состояние. Инспектор пошевелил ногой. Колено по-прежнему давало о себе знать, но опухоль уменьшилась, и при касании не вызывала желания залезть повыше и спрыгнуть на твердое.
- Живой?
- Не дождетесь, - пробурчал инспектор, - прям как Енин.
- Енин каменный, - нравоучительно произнес Кордон, - а ты – из мяса.
- Хоть не из говна, - простонал Ру, но подняться сумел. Чудом спасшийся коврик, которым щедро поделился Кордон, ночевку облегчил… Но больше всего на свете, инспектор хотел на родной продавленный диван.
Вместо дивана ждала долгая дорога к заброшенному казенному дому, набитому казенными же мертвецами.
- Мертвые не кусаются!
Кордон удивленно обернулся, но промолчал. С утра каждый имеет право немножечко погрустить.
Ру спустился к ручью – нашли вчера, почти затемно. Намочил ладони, протер глаза. Зевнул, чувствуя, что ещенемного, и челюсть выскочит из сустава.
Вернулся к лагерю. Басур уже вскипятил воды в знакомом закопченном чайнике из длинного дома, разлил по мятым жестяным кружкам.
Завтракали сухим пайком из корабельного НЗ. И с готовкой возиться не надо, и с собой же не возьмешь. «Ни крошки еды врагу!»
Взвалили на спины тяжеленные – Ру аж присел – рюкзаки. Повесили на шеи самопалы – предусмотрительный Морсвин сумел притащить с катамарана столько, что вышло на два на каждого, да один в общий запас. И пошли, вытянувшись короткой цепочкой, по тропе, извилисто взбегающей по скалам.
Изрядно поднявшись (и неимоверно запыхашись), Ру обернулся. Пляж казался куском резины, брошенным на скалы – ровный, гладкий, черный. А в бухте, осев на невидимых каменных зубах, сиротливо стоял «Морской кот», купаясь в набегающих волнах.
Инспектор несколько раз глубоко вдохнул, тщетно пытаясь восстановить дыхание. И поплелся дальше, надеясь, что не слишком позорно отстанет от команды. Городская работа, чтоб ее. Еще немного и пузо начнет через ремень свисать.
Если доживем.
***
Впереди вышла какая-то заминка. Ру тут же привалился спиной к колючему камню. Очень хотелось присесть, но это слишком опасно – потом не заставишь себя встать.
Подъем давался тяжело. В обычных условиях, после перенасыщенного событиями вчерашнего дня, можно просить отпуск, а лучше два. Сейчас просить некого. Вернее, можно кого угодно, только не услышат. На той высоте, куда они забрались, разве что какая мышь могла пробежать. Ну и разумеется, парили орланы-рыболовы, поджав под белые и черные хвосты чешуйчатые лапы с острыми когтями.
Инспектор впервые оказался на Гибели Ринга, да еще и на такой высоте. Под ногами раскинулось два океана. Один зеленый, второй серо-синий. Первый – неровная полоса. Второй – бескрайний. От горизонта до горизонта.
А Ру с командой находился на узкой границе. Когда-то тут кипела лава, грохотали вулканы, плюясь расплавленным камнем. И шипела, взлетая к небу белым паром, вода, охлаждающая проявление подземной любви. Камни же, застывали, принимая столь поразительные формы, что иногда хотелось ругаться матом от восторга. Или просто потрясенно молчать, глядя вокруг…Короче говоря, делать хоть что-нибудь, главное – не копаясь в памяти.
Кордон с Морсвином утопали вперед. Басур держался поближе, готовый прийти на помощь. Ру всю дорогу делал вид, что в гробу ту помощь видел…
