Казалось, еще секунда, и Морсвин, схватившись за мочет, кинется на своих же. За пазухой у Ру завозился семипатронный оберег. Интересно, попадет ли он обезумевшему пловцу куда-нибудь в мясо? Так, чтобы только остановить, не убивая… А там возьмем за ноги, сунем головой в океан, чтобы остыл чуточку…
Кордон вдруг вскинул руки с раскрытыми ладонями над головой, замахал отчаянно.
- Сви, ты чего? Это я, Кордон. А тут Басур с Валрусом. Он инспектор, конечно, но наш. Ты чего, старый? Перегрелся?
- Не полезу я туда! – утробно прохрипел Морсвин, косясь краем глаза на яростное движение природных сил за спиной.
- Кто заставляет? – удивился Кордон, распахнул глаза в таком искреннем удивлении, что и первоинспектор бы поверил и спрятал подальше свою медную ксиву. – Не надо никуда лезть! Я хотел про отлив спросить. Ты чего? Когда он сегодня, подскажи, пожалуйста!
- Отлив… К закатной ладони сегодня, - пловец глянул на небо, где солнце скрывалось за небольшими, но плотными тучами, - если не путаю. Хотя, нет. Самобольшесть – как сядет целиком. На метр с чем-то уйдет. Точнее не скажу, таблица утонула.
- Ну, самобольшесть нам и без надобности особой, - с нарочитой веселостью произнес комком. – Мы же, если что, и по пояс добредем. Так ведь, орлы мои, дранохвостыя?
- Добредем, - ответил Ру, убирая пальцы от рукояти. – Хоть по пояс в воде, а добредем!
- А хуле, - кивнул Басур, - ты это, Сви, выдыхай, выдыхай, ты ж не бобер, йопта!
Морсвин действительно выдохнул. И из него словно хребет выдернули. Пловец свалился бесформенной кучей, словно восьминог, которого метко ткнули острогой в сердце.
Комком кинулся к своему бойцу, словно курица-наседка к цыпленку. Осторожно подхватил под безвольные руки, оттащил в сторону от края.
Ру покрутил головой, вытер неожиданный пот, повернулся к Басуру, успев заметить, что и тот бережет за пазухой что-то небольшое, но увесистое. Хорошая команда подобралась, подготовленная. Психованная малость, но при их жизни – и не удивительно.
- Это что с ним такое? Ни с того, ни с сего. Как на мину наступил.
Басур пожал плечами.
- У него бывает. Если долго и глубоко нырять, а потом быстро выныривать, то закипает не только кровь, но и что-то в голове. А Морсвин делал это много раз. Еще и веслом по макушке получал. Тоже много раз.
- Весло многое объясняет, - кивнул инспектор, - оно такое.
***
До предсказанного малость обезумевшим пловцом отлива времени оставалось не так много – и чего паниковал-то, если разобраться? Никто же не хотел отправлять в смертельно опасную сутолоку с тонким репиком в зубах. Вот вообще никто! Если же кому такая глупость привиделась, пусть перекрестится.
Или пусть у Сержанта уточнит. Хотя, чтобы посреди мыса его увидеть, нужно озаботиться поисками шаманского кольца из мухоморьев. Или найти место, где из-под земли бьет струя белого пахучего газа… Хотя, если в тот газ морду сунуть, можно и Сержанта увидеть, и едведя в полосочку, и унършка в клеточку. Очень уж хорошо те газы глаза открывают. И третьи, и прочие. Главное, успеть морду убрать, и надышавшемуся не давать на спину лечь. Чтобы увиденным не захлебнулся, бедняга.
Кордон был из той категории человеков, что плохо умеют переносить безделье. Час-два, и все. Начинается мерзкий зуд во всех местах и жжение в руках. Нужно что-то делать. Воевать вражин, промышлять крабов или камбалей, охотить едведей, снимать баб, драться в кабаке. Или бухать, на худой конец. Сейчас же приходилось ждать. И все. Даже костер инспектор, опередив, сам развел, озаботившись ужино-обедом….
Впрочем, Кордон давно привык переступать через природные привычки. Махнув мысленно рукой, он лег на краю, подстелив под пузо пару срезанных (а хрен ты его руками сломаешь!) веток кедрового стланика - мудодера. И стал наблюдать за волнами. Всяко занятие. Главное, не заснуть от увлекательности.
Где-то через ладонь, бесновавшаяся в кишке фьорда вода начала успокаиваться – или пена в океане кончилась?.. Комком напряженно следил за тем, как уровень потихоньку падает. Очень, слишком медленно!
За спиной раздались нарочито громкие шаги – тот, кто шел, знал, что всякое бывает, и руки старого солдата иногда сами собой хватаются за оружие и совершают ненужное и неисправимое. Кто? Морсвин лежит на коврике, укрытый двумя куртками – пловца трясли отходняки после приступа…
- Басур, морда ты неместная…
- Князем стану, - раздался голос инспектора, - а то и всем островом заправлю! Сам Кордон проебался!
- Нахер иди! - Привычной фразой огрызнулся комком. – Чего тебе, морда цитадельная?
- Вопрос у меня есть. Казенного касательства.
Комком почесал затылок. Затем, перевернувшись на бок, поправил замявшийся от долгого лежания орган. Переложил на другую сторону, почесал круглости. Вытер руку о штаны.
- Задавай.
Инспектор с вопросом не спешил. Присел рядом, прохрустев камешками.
- Была у меня когда-то смешная ситуевина. Пиздец, какая смешная.
Кордон молчанием выразил интерес. Рассказывай мол, не мотай жилы битой бутылкой.
- Я развелся как раз. Помнишь, думаю?
