Мила обиделась и назвала меня грубияном. А сама правда в газету писала. Она написала: «Дорогая редакция! У нас в классе все интересуются – можно ли дружить мальчику и девочке. Ответьте, пожалуйста». Ну чего тут ей отвечать? Ей что, от редакции специальное разрешение нужно? А если ей ответят «нельзя», так она дружить не будет, что ли?
Пока я думал про Милу, Борька и Вика ушли совсем далеко. Я побежал их догонять. Только я старался, чтобы они меня не заметили. Мне было интересно узнать, куда они идут.
Они перешли через Фонтанку и остановились около большого дома. На дверях была вывеска: «Редакция газеты „Ленинские искры“. Тут я вспомнил, что Борька по телефону спрашивал редакцию. И у меня внутри всё перевернулось от смеха. Я сразу догадался – они пришли спрашивать, можно ли им дружить или нет.
Я подождал, пока они немного пошептались, и подошёл.
– Борька, ты чего тут делаешь?
– А ты чего делаешь? – спросил Борька и вдруг обрадовался. – Ты, значит, тоже догадался?
– Конечно догадался, – сказал я. – Только ты в редакцию не ходи. Всё равно тебе разрешат.
– Чего разрешат?
– Дружить с девочкой.
– С какой девочкой?
– С Даниловой. Хоть она и староста – всё равно разрешат.
Вика посмотрела на меня и сказала:
– Боря, может быть, у него температура? Смотри, какой он красный.
– Нет у него никакой температуры, – мрачно сказал Борька.
– Это у тебя температура! – сказал я Вике. – А то бы вы не спрашивали про мальчика с девочкой.
– Про кого? – спросил Борька.
– Не притворяйся, – сказал я. – Думаешь, не знаю, зачем ты пришёл?
– Зачем?
– Спрашивать: можно или нет дружить мальчику и девочке.
Борька с Викой переглянулись, и вдруг Вика захохотала. У неё даже шея покраснела от смеха. Она так смеялась, что на неё прохожие оборачивались.
Я говорю Вике:
– Смейся, смейся. Только учти – у меня был один знакомый. Он от смеха лопнул.
Она ещё сильнее захохотала. Я отвернулся, как будто мне до них никакого дела. Она видит, что я не смотрю, и перестала смеяться. Борька говорит:
– Пойдём с нами. Сам увидишь, зачем пришли.
– Нужно мне с вами идти!
– Зачем же ты за нами шёл?
– Я не за вами шёл, а по улице.
– Идём, Боря, – сказала Вика. – Всё равно его не переговоришь. Он как долгоиграющая пластинка.
– Чего? – сказал я. – Какая пластинка?
– Долгоиграющая. Тридцать три оборота. До-о-олго играет…
Я говорю:
– Борька, дать ей за пластинку?
– Попробуй дай.
– Может, заступишься?
– А ты попробуй дай.
– За невесту заступишься?
– Дурак, – сказал Борька. – Идём, Вика.
Я стоял и думал: идти мне за ними или нет. Ведь если я пойду, то получится, что я за ними бегаю. А если не идти, то, значит, я Вики испугался. И потом, мне хотелось узнать, зачем они пришли.
Всё-таки я пошёл. Поднялся по лестнице. А там длинный коридор. И на всех дверях написано: «Ленинские искры».
Вдруг одна дверь открылась, и оттуда вышел какой-то человек. Пока он выходил, я увидел, что в комнате сидят Борька и Вика. Я заглянул. Они сидели на диване, а рядом с ними сидел молодой парень в зелёном пиджаке. Он меня увидел.
– Ну, заходи, – сказал парень. – Не бойся.
– Я и не боюсь.
– У тебя дело есть?
– Может быть, и есть, – говорю я. – Ещё не знаю.
– Ну тогда посиди. Я с ребятами закончу.
А Борька и Вика посмотрели на меня и ничего не сказали, будто меня не знают.
– Так, значит, вы ждали, ждали… – сказал парень Вике.
– Ага, – ответила Вика. – Не только мы, все ребята ждали. И Алексей Иванович тоже. А потом посмотрели – они совсем сломанные.
– Алексей Иванович сказал, что им на свалке место, – добавил Борька.
У меня сразу лоб вспотел. Значит, они не про мальчика и девочку, они про станки пришли разговаривать. А Борька мне ничего не сказал. Ну ладно, я ему припомню.
– Так что же вы теперь думаете делать? – спросил парень.
– Не знаем.
Тут я уже не мог вытерпеть. Если не знаешь, так и не ходи в редакцию. Лучше письма пиши. Про мальчика и девочку.
– Их засудить надо – вот что делать, – сказал я.
Парень повернулся ко мне:
– Кого засудить?
– Шефов.
– А ты здесь при чём? – спросил парень.
– Он из нашего класса, – сказала Вика.
– Вот оно что. – Парень засмеялся. – Значит, тебе тоже без станков плохо?
– Очень плохо, – сказал я. – Просто жить невозможно.
Они все трое засмеялись. И я тоже засмеялся, хотя мне и не хотелось с Викой смеяться. Но я просто удержаться не мог.
– Ну ладно, – сказал парень, – пошутили мы с вами, а теперь давайте думать…
В это время позади меня скрипнула дверь. Но я смотрел не на дверь, а на парня и заметил, что он сразу съёжился. Лицо у него стало обиженное, как у маленького. Я обернулся и увидел Указателя.
Сначала я испугался. Я думал, что он меня специально выслеживает, когда я в газету приду. Но Указатель на меня даже не посмотрел. Он заулыбался и протянул руку:
– Приветствую вас, Игорь Владимирович.
Игорь Владимирович сморщился, будто ему в рот клюкву положили.
– Здравствуйте.
– Рад видеть вас в добром здравии.
– Спасибо.
– Я к вам по делу. Вот, так сказать, новые плоды трудов моих. Надеюсь, на этот раз подойдут. Мне кажется, это то, что нужно.
