Он вбегает в буфет, где уже выстроилась ребячья очередь.
– Алё! Вы на Марс? – орёт он. – Кто последний – я первый! Вчера занимал! – И с разбегу вклинивается в очередь.
Сегодня после уроков в класс прибежал Владик – наш вожатый из восьмого «г». Он спортсмен и очень подвижный. Даже когда он стоит, то кажется, что всё равно бегает. Вообще-то, он – ничего, потому что никому не даёт никаких поручений. Заглянет в дверь, спросит:
– Ну, как дела?
Ему отвечают:
– Так себе.
– Хорошо!
– Плохо.
А Владик скажет:
– Ну и молодцы. Жми дальше. – И опять убежит.
Но сегодня Владик убежал не сразу. Мы уже расходились, но Владик загородил дверь и сказал, чтобы мы остались.
– А зачем? – спросил я.
– А затем, что вы не ведёте никакой работы и мне из-за вас влетело.
– А зачем вести работу?
– Потому что вы пионеры.
– А зачем мы пионеры?
– Ты что, ненормальный? – сказал Владик.
А я снова сказал:
– Зачем ненормальный?
Я уж знаю: если всё время задавать один и тот же вопрос, то можно разозлить любого человека. Вообще-то, Владик ничего, но мне просто интересно, что я могу разозлить кого хочешь.
Владик, конечно, разозлился.
– Тебя, Шмель, – сказал он, – сегодня опять выгнали из класса, можешь и сейчас уходить.
– Могу? – спросил я.
– Можешь!
– А остаться могу?
– Как хочешь.
– А уйти тоже могу? – снова спросил я.
Тут Владик покраснел. Он сжал кулаки. И ребята перестали смеяться. Ну и я замолчал.
– Так, значит, ребята, – сказал Владик, – нужно чего-нибудь придумать. А то у вас пионерская работа отстаёт. Я как вожатый за вас отвечаю, а у меня и без вас дел хватает. Даже сегодня – соревнования. Давайте думать быстрее.
Ребята помолчали, помолчали, потом Алик Левицкий предложил:
– Давайте бумагу собирать.
– Нет, лучше железо, – сказал Мишка Летицкий.
Алик и Мишка – близнецы. Они просто терпеть не могут, что похожи друг на друга. Им надоело, что их всё время путают. Поэтому они всегда спорят и даже в школу ходят по разным улицам.
Владик обрадовался.
– Очень хорошо. Давайте – бумагу. Знаете, сколько из неё тетрадей можно сделать?
– Лучше железо. Бумагу уже собирали, – возразил Мишка.
– Железо тоже хорошо, – согласился Владик. – Стране очень нужно железо. Вот… А у меня сегодня соревнования. Давайте решать быстрее. Всё равно собирать чего-нибудь нужно.
– А ты лучше помолчи, – повернулся Мишка к Алику. – Железо тоже собирали.
– Не стоит спорить, ребята, – сказал Владик. Он всё время бегал вдоль доски и поглядывал на часы. – Какая разница, чего собирать? Пускай половина собирает бумагу, половина – железо. А потом подведём итоги. Договорились?
Я сидел и думал: ничего мы не договорились. Мне-то всё равно, хоть железо, хоть бумагу, хоть Исаакиевский собор. Конечно, потом ребята будут говорить, что я не активный. А учителя говорят, что я даже слишком активный. Тут не разберёшь. Если все пойдут – и я пойду. А не пойдут – и я не пойду. Или можно ещё так: все пойдут, а я – нет. Или так: все – нет, а я пойду.
В общем, пока я думал, встал Борька Таланов.
– Знаешь, Владик, – сказал Борька, – а может, лучше сделать антенну?
– Какую антенну?
– Такую… Телевизионную, направленную. Чтобы можно было принимать разные города. Москву, например, или Киев…
– И Африку? – спросила Вика Данилова.
– Африку – не знаю. А Лондон или Париж – может быть. Я читал, что даже на обыкновенной принимают. Случайно. Только антенна должна быть специальная… – начал было Борька, но Владик его перебил:
– Вот и хорошо, Боря. Здорово придумал! Насчёт Парижа вы тут сами разберётесь. А я побегу. Только вы мне потом покажите, когда сделаете. Ладно? – И Владик убежал.
Ребята обступили Борьку:
– А как её сделать?
– А где её поставить?
Они спрашивали, а Борька рассказывал, что антенна должна быть в несколько рядов, большой высоты, вращающейся. И чтоб моторчиком можно было управлять из комнаты…
Все думают, что мы с Борькой друзья. А я не знаю – друзья или нет. Мы с Борькой никогда не ссоримся надолго. Я не могу долго сердиться, а Борька не любит драться. Я тоже не люблю драться, но зато могу разозлить кого угодно. А Борька не любит злиться. Вот я и не знаю – друзья мы или нет. По крайней мере, целоваться я с ним не буду, хоть он и живёт на моей лестнице и всё время строит какие-то приёмники. Даже наоборот, мне стало обидно, что он раньше ничего не говорил про антенну. Я протиснулся к Борьке и сказал:
– Борька, ты всё знаешь, да? И про антенну… И ещё, может быть, про снежного человека… Или про Марс… А когда на балконе ходят, знаешь?
Борька засмеялся:
– Когда ходят, тогда и ходят. Отвяжись, Костя.
– Нет, ты ответь.
– На бал кони никогда не ходят, – сказал Борька и принялся дорисовывать свою антенну.
А Вика Данилова посмотрела на меня как на чучело и сказала:
– Старо. Это ещё из второго класса. Ты, Шмель, придумай чего-нибудь поумнее.
– Могу и умнее, – ответил я. – Ты дура и староста – вот тебе и поумнее.
– А ты хулиган!
Ребята захохотали. Они уже не глядели на Борькину бумажку, а глядели на меня и ждали, чего я отвечу.
Я сказал:
– Африканская принцесса.
А Вика мне:
– Шмель несчастный!
А я Вике:
– Почему несчастный?
– Потому что клоун.
