пересчитав деньги и выдав торговцам из Йорка записки для оптового склада, Петя откинулся
на спинку кресла, и, как бы невзначай, сказал: «Послать бы кого-нибудь на Биллинсгейт, я
ведь не завтракал еще, а уже почти восемь утра, между прочим».
Принесли угрей в желе, мидий, вареных в солодовом уксусе, и жареных с беконом, копченую
селедку - свежую, еще припахивающую дымом, и маленький бочонок пива.
-Хорошо… - Петя потянулся еще за порцией, и услышал с порога знакомый голос: «А, вот и
пропажа нашлась. Приятного аппетита!»
Он уронил мидию и обиженно сказал: «Я не пропадал, я же сказал – дай мне позаниматься
делами, и с дочкой побыть».
Джон сел напротив, налил себе пива и потрясенно обвел глазами стол: «Не говори мне, что
это все для тебя одного».
-Ты же знаешь, я люблю поесть, - Петя улыбнулся. «Бери себе», - он подвинул разведчику
блюдо.
-Разговор есть, мистер Питер, - сказал Джон, разламывая селедку. «А, даже с икрой», -
одобрительно заметил он, облизывая пальцы, и кивнул на дверь: «Пойдем, прогуляемся»..
-Ты что, - Джон внимательно разглядывал серый камень церковных стен, - я слышал,
жениться собрался?
-Джованни разболтал? – усмехнулся Петя. «Ну да, не могу же я Элизабет на жену брата
бросать – Мария, конечно, за ней присмотрит, но девочке мать нужна».
-Мать, да, - непонятно сказал Джон. «Ну слава Богу, хоть разум у тебя в голове стал
появляться, понимаешь, что к женатому больше доверия».
-Как сам знаешь, - обиженно ответил Воронцов, - мне и раньше доверяли.
-Настолько, что Джованни пришлось шагнуть вместо тебя под шпагу, - холодно ответил
разведчик. «Скажи спасибо, что все это тосканское безобразие не вылезло наружу, иначе
тебе был бы заказан путь на континент – навсегда. Хорошо еще, что Джованни старше и
умнее тебя».
Петя покраснел.
-То-то, - вздохнул Джон. «А зная тебя, Корвино, у меня нет уверенности в том, что все это не
повторится. Так что жениться тебе надо не только из-за дочери».
Воронцов хотел что-то сказать, но Джон прервал его движением руки.
-Повторится не сейчас, конечно. Но через год, два – ты отойдешь, и что тогда? Опять
начнется?
-Либо тебя убьют – а я в тебя вложил столько времени, и усилий, что мне жаль будет тебя
терять в таком молодом возрасте, - либо убьют кого-то еще, а тебе придется вернуться в
Англию и сидеть здесь до конца дней своих».
Петя угрюмо молчал и Джон, - такое бывало с ним редко,- не сдержался.
-Ты уже не мальчик, - сказал он, очень тихо. «Чего ты добился той историей? Того, что
погибла хорошая женщина и осиротела ее дочь? Да, осиротела, потому что у нее никогда
уже не будет матери. Так вот – хватит этого. Ты взрослый человек, так неси ответственность
за свои поступки».
Петя вдруг вспомнил то, что казалось давно забытым – дождливую, холодную ночь там,
далеко на востоке, золотистые волосы, серые, огромные глаза, и его наполнил горький,
отчаянный стыд.
-Ты прав, - сказал он, не поднимая головы. «Только ведь кто согласится за меня замуж пойти
– меня же вечно дома нет. Да и не знаю я хороших девушек».
-Да уж, таких жен, как нашел твой брат, больше не делают, - улыбнулся Джон.
-Это не Стивен ее нашел, - гордо ответил Петя , -это я».
-Где? – почему-то поинтересовался Джон.
-В гареме,- непонимающе ответил Воронцов.
-В гареме, значит. Ну-ну, - хмыкнул разведчик. «Так вот, есть у меня одна дама на примете –
из наших людей, так что поймет твои отлучки. Она прекрасно работает, слышал же,
наверное, про ди Ридольфи – это ее заслуга. Сейчас я должен опять послать ее к
Вильгельму Оранскому и, правда, если она будет замужем, а не вдовой – для всех будет
проще».
-Она вдова? – поинтересовался Петя.
-Да, с двумя детьми, - ответил Джон и расхохотался, глядя на испуганное лицо Воронцова.
«Да она тебя младше и красавица, каких поискать. Полька».
-Католичка? – нахмурился Воронцов.
-Во-первых, с каких пор это тебя стало останавливать, - ядовито сказал Джон, - а во-вторых,
она разумная женщина, и ходит в англиканскую церковь. Право, Корвино, любой другой
мужчина на твоем месте был бы рад, а ты еще упираешься.
-А если она мне не понравится? – спросил Петя, смотря куда-то в сторону.
-Не было бы у меня семьи, я бы сам на ней женился, и не раздумывал бы ни единого
мгновения, - вдруг вздохнул Джон. «Такие женщины рождаются очень редко, и дурак ты
будешь, если ее упустишь. Впрочем, - он вдруг ухмыльнулся, - не хочешь – не надо.
Подумаешь, на тебе клином свет не сошелся, выйдет замуж за другого».
-Э, ну уж нет, - запротестовал Петя . «Дай мне на нее посмотреть . Только вот..., - он вдруг
помолчал.
-Дурак, - спокойно ответил Джон. “Какая тебе разница, чем занималась женщина до встречи
с тобой? Я тому пример».
«Я бы так не смог, - вдруг подумал Петя. «А он живет со шлюхой, через постель которой
прошло пол-Европы, да еще так спокойно об этом говорит».
-Молод ты еще, Корвино, - Джон посмотрел на него – с сожалением. «Вырастешь – поймешь.
А эта женщина – безупречной репутации».
-Я же тебе сказал, что она вдова, но не сказал чья, - разведчик лениво улыбнулся. «Она –
валиде-султан Марджана Махпекер, Марджана Лунноликая, вдова Селима, мать наследника
Оттоманского трона, принца Фарука.
