-Ты же любишь особ королевской крови, - ехидно добавил Джон, глядя на изумленное лицо
Пети. «Куда уж выше-то».
-А когда можно с ней увидеться? – сглотнув, спросил его Воронцов.
-Хорошее лето выдалось, - безразлично заметил Джон, подставив лицо солнцу. «Детям
лучше сейчас на воздухе быть, в деревне. Скажем, в Ричмонде – там у Ее Величества
отличный парк».
-Когда? – настаивал на своем Петя.
-А что ты так трепыхаешься? – Джон приоткрыл один глаз. «Приезжай в Ричмонд в пятницу –
поговорим с Ее Величеством о наших планах касательно твоего патрона, дочку привози свою
– там будет кому за ней приглядеть».
-А эта, как ее, Марджана? – Петя почувствовал беспокойство.
-Миссис Бенджамин, ты хочешь сказать, - Джон помолчал. «Посмотрим, может быть, там и
повидаетесь».
Марта проснулась от стука в дверь и запаха цветов, который заполнял собой весь дом. Она
высунулась в открытое окно спальни и увидела телегу, что перегородила узкую улицу. На
ней, казалось, лежали все розы Лондона – белоснежные, чуть окрашенные сиянием
восходящего солнца.
-Мадам, - поклонился человек, стоявший у входной двери, - если вас не затруднит,
спуститесь, пожалуйста, вниз.
Она открыла дверь, и аромат стал еще сильнее. На мостовой возле дома стояли корзины.
-Это, наверное, какая-то ошибка, - зевая, сказала Марта и увидела конверт.
-Нет, мадам, - улыбнулся приказчик, - это от моего патрона, мистера Симмонса.
-Вот как, - женщина чуть улыбнулась и сломала печать.
«Дорогая мадам Бенджамин, - прочла она, - разумеется, эти цветы не могут сравниться с
вашей красотой. Примите их в знак моего искреннего восхищения, преданный вам – Чарльз
Симмонс».
-Подождите, - остановила она приказчика, - будет ответ.
Марта потянулась за пером и быстро написала: «Если вы хотите увидеть красоту в
подобающем ей окружении – приходите сегодня в сады Темпля к двум часам дня».
-Мама! – Тео свесилась с лестницы. «Можно я возьму несколько себе в комнату?
-Да хоть целую корзину бери, - разрешила Марта, - их тут десять штук.
-А кто это подарил? – девочка присела, любуясь цветами.
-Мистер Симмонс, у которого мы вчера были, - Марта оглядела переднюю, и улыбнулась –
ковра не было видно, весь пол был заставлен букетами.
-Скажи Теодору, пусть просыпается, скоро будет готов завтрак, - распорядилась Марта и
прошла на кухню.
-Мама, а мистер Симмонс за тобой ухаживает? – Тео, еще полусонная, поплелась за ней.
-Ну, как видишь, да, - хмыкнула женщина, доставая из кладовой яйца и разжигая очаг.
-Так выходи за него замуж, - потребовала Тео.
-Нельзя выходить замуж за всех, кто за тобой ухаживает, - усмехнулась Марта. «А ты,
дорогая моя, умывайся, и сходи в конец улицы - я там видела лавку мясника, купи бекона, и
сосисок. Деньги вон лежат», - Марта кивнула на стол.
-А Теодор,значит, будет валяться в постели? – гневно сказала девочка.
-Теодор, - сказал хмуро стоящий в дверях мальчишка, - сейчас пойдет к колодцу и принесет
воды, потому что на нас двоих одного кувшина не хватит – ты весь его на себя выльешь, я
тебя знаю».
Тео закатила глаза и, фыркнув, ушла.
-Мы сегодня пойдем в сады Темпля, - сказала мать, - так что можешь взять с собой альбом,
милый. Впрочем, - Марта поцеловала мальчика в теплую со сна щеку, - ты и так с ним не
расстаешься. Беги за водой, а потом – к столу».
-У вас очень талантливые дети, миссис Бенджамин, - сказал Симмонс, когда они медленно
прогуливались по дорожкам сада. «И очень воспитанные».
-Спасибо, мистер Симмонс, - сказала Марта. «Я стараюсь. Хотя, конечно, сложно растить
детей без отца, особенно мальчика».
Он посмотрел сверху – банкир был много выше ее,- на бронзовые, украшенные бархатным
беретом с перьями, волосы, и улыбнулся: «Такой женщине, как вы, миссис Бенджамин, не
составит труда выйти замуж. К тому же вы еще очень молоды, это я вам по-отечески
говорю».
-По-отечески? – она чуть прикусила мелкими зубами верхнюю губу, сдерживая смех. «Да вы
сами еще юноша, мистер Симмонс».
-Мне уже сорок исполнилось, мадам, - он остановился и подозвал ее. «Смотрите, какая
прекрасная роза».
-Алая, будто кровь, - вздохнула Марта.
-Да, вы же знаете, это эмблема рода Ланкастеров. А белые, - которые вам так нравятся, -
рода Йорков, - ответил Симмонс. «Впрочем, король Генрих Седьмой, дед Ее Величества,
объединил эти две розы в один символ дома Тюдоров».
-Я знаю, мистер Симмонс, - улыбнулась Марта, вспомнив так знакомую ей печать на
письмах, что она получала от Джона.
Когда они уже подошли к выходу, Симмонс внезапно спросил: «Миссис Бенджамин, стоит
такое прекрасное лето. Вы позволите иногда приглашать вас на прогулки – с детьми,
разумеется?».
-Ну конечно, - она посмотрела вверх – в голубые, будто небо Лондона глаза. Вокруг них были
мелкие морщинки – будто Симмонс всегда улыбался, даже когда говорил серьезно.
«Спасибо вам, Чарльз». Она вдруг покраснела и поправилась: «Простите, я не хотела...»
-Ну что вы, - сказал банкир, - конечно, называйте меня так, моя дорогая миссис Бенджамин.
-Для вас, - Марта, - она чуть склонила красивую голову.
Джон пришел уже вечером, когда дети спали. «Неплохо», - он взвесил на руке написанный
