Вивиан сосредоточилась, чтобы максимально детально прорисовать в сознании картинку – нечто крупное из пластика, разукрашенного розовыми цветочками и с четырьмя не менее розовыми колесами, руль был непривычно круглым и по цвету тоже напоминал часто упоминаемого ими в постельных разговорчиках слона. Кажется, Лиам видел что-то подобное в древних детских голофильмах…
«А что? Зато точно никто не додумается до такого», – лукаво улыбнулась Вивиан, похлопав по покрывалу, приглашая Лиама присесть рядом с собой.
– Наш новый медик – Меган Уиллиамс, 0-3-1-12 по КМ, – произнес капитан Дэвис перед практически всем личным составом эсминца «Агамемнон».
Меган сдержанно улыбнулась, разглядывая полсотни военных, – вопреки ожиданиям отвращения или ненависти она к себе не услышала. Согласно Кодексу поведения менталистов, созданному после подписания Соглашения, телепаты были обязаны называть свой уровень по квалификации менталистов (КМ): первыми шли боевые данные, потом по программированию разума, третьими – по чтению мыслей, а четвертой называли уже степень эмпатии. Именно в такой очередности – законодатели решили, что способности должны идти в порядке убывания опасности для обычных людей.
В общем, Меган не умела применять силовые телепатические приемы, но могла внушить легкие галлюцинации и почти не была способна читать мысли. Зато она являлась довольно сильным эмпатом: прекрасно считывала эмоции людей, могла их истолковать, а еще – в случае необходимости поделиться энергией. То есть с помощью своего дара Меган лечила легкие травмы, головную боль, справлялась с похмельем или недосыпом.
В Консорциуме сильные эмпаты традиционно обучались медицине, чтобы диагностировать более серьезные проблемы, например. Поэтому Меган уже знала следующий шаг – обучение в медицинской академии для обычных людей. В принципе ее знаний хватало, чтобы работать фельдшером, но спорить с системой никто не хотел – ни люди, ни псионики, – потому просто создали двухлетний курс по переподготовке менталистов, чтобы новые, теперь уже полноправные члены общества имели стандартный диплом о высшем медицинском образовании.
С момента краха Консорциума прошло больше двух лет – одновременно и мало, и много. Когда заговор против земного правительства был раскрыт, а верфь по производству Призраков – разрушена, большинство выживших офицеров тоталитарной организации попали на скамью подсудимых.
Меган в числе немногих этой участи избежала – вместе с двумя десятками менталистов подпольно боролась с системой в сопротивлении, оттого вопросов о роли в черном деле Консорциума никто не задавал. Напротив, стало широко известно, что сама Меган лично приложила руку к победе. Точнее, ладони к голове менталиста, который переломил ход схватки, – отдала ему энергию.
Лиам Олдридж тоже служил медиком во флоте, на крейсере «Аполлон», и ему удавалось очень долго скрывать от Консорциума свои способности. Наверное, именно жизнь среди людей и дала ему возможность победить – не было покорности перед, казалось бы, незыблемой властью Консорциума над телепатами.
Так что после окончания войны Лиам превратился в своеобразный положительный образ менталиста в обществе – хороший человек, сильный телепат, верный боевой товарищ. И все сослуживцы относились к нему без предубеждения, поскольку знали, на чьей стороне он сражался.
В общем, в том числе и поэтому Меган, завершив переподготовку, выбрала сектор, где служил Лиам. Так было проще: несмотря на законы, активную пропаганду в СМИ, развенчивавшую мифы о том, что телепаты – хладнокровные твари, которым ничего не стоит обмануть и убить обычных людей, в воздухе все равно витало напряжение.
Многие менталисты предрекали, что рано или поздно случится новый взрыв. Но в этот раз не потому, что отдельно взятые телепаты посчитали себя выше людей и решили захватить власть, а потому, что человеческое общество не готово к новым членам со сверхспособностями.
Командир «Агамемнона» спокойно отнесся к новой подчиненной – так же поступили и остальные военные. Возможно, они были наслышаны о Лиаме с «Аполлона», а может, их устроило, что Меган по квалификационному табелю не являлась ни боевиком, ни чтецом, то есть фактически никакой особой опасности для людей не представляла. Кроме того, как эмпат, Меган могла прекрасно диагностировать и сама – обучили этой науке еще в Консорциуме. Увы, несколько месяцев в закрытом пространстве в преимущественно мужском коллективе приводили к стрессу – военные частенько напивались. Еще случались стычки. Поговаривали, что полковник Блэкмор на «Аполлоне» разрешает свободные бои, чтобы мужчины могли выпустить накопившийся пар и снять напряжение. Но капитан Дэвис категорически выступал против таких развлечений, так что сослуживцы время от времени били друг другу морды без разрешения руководства.
– Док, у меня голова болит, – пожаловался один из пилотов, Скотт.
– Опять надрался? – с улыбкой спросила Меган.
– Не, всю неделю болит, места себе не нахожу.
– Чего раньше не пришел?
