Через неделю Меган решила подойти к задаче выбора компании на ночь уже более осознанно. Ее взгляд выловил одного из пилотов – Уэйна Мура, – чересчур старательно тершегося возле бильярдного стола, рядом с которым потягивала пиво Меган. Она почувствовала к себе интерес, потому подняла глаза, чтобы поймать взгляд. Может, Криббс поделился с пилотом своим интересным опытом, а может, Мур просто осмелел, но он улыбнулся в ответ и, отложив кий, отправился в коридор. Меган, выждав немного, последовала за ним – Уэйн ожидал ее и в темном углу прижал к переборке всем телом, а губы накрыл поцелуем.
– Продолжим у меня в каюте? – предложила Меган с надеждой.
В итоге надежды оправдались, хотя назвать Мура идеальным любовником она бы не смогла. Все равно получила желаемое – одновременно со своим ощутила и оргазм партнера, когда полностью переключилась на его чувства. Это было хорошо и правильно – телесный голод отступил. Меган расслабленно вытянулась рядом с Муром.
– Док, слушай, я женат, – отдышавшись, начал он.
– И? – Меган подняла одну бровь.
– Мне не нужны отношения.
– Уэйн, я не ищу отношений, мне нужен секс. – Меган села на кровати и улыбнулась. – Не парься. Если надо, приходи.
Через пару дней в лазарет явился один из членов штурмовой группы – Джексон.
– Док, колено болит после тренировки, – соврал он, не краснея: эмпаты легко считывают подобное.
– Садись, давай посмотрим, – скомандовала Меган, улыбнувшись: знала, к чему он клонит.
Меган запустила медсканер, затем начала нежно ощупывать коленный сустав через ткань форменных штанов.
– Нужно провести более тщательный осмотр, – сообщила она. – Снимай брюки.
Хитро улыбнувшись, Джексон стал расстегивать ремень, а потом и спустил штаны. Вместе с трусами.
– Камеры, – еле слышно прошептала Меган, взглядом указывая на стену, которую не охватывало наблюдение.
Вот к той стене ее и прижал Джексон: было слишком хорошо, слишком остро, слишком жарко.
С тех пор Меган не отказывала никому – соглашалась на секс со всеми, кто его предлагал. Может, за глаза ее и называли шлюхой – Меган это мало волновало. Она всегда считала потребность в сексуальном контакте неотъемлемой частью своих способностей.
В бытность Меган офицером Консорциума ее тело тоже принадлежало всем. Как и тела большинства эмпатов, которые по долгу службы спали с остальным рангами менталистов. Это было необходимостью. Это было обязанностью, прописанной в правилах. Наравне с селективным размножением, например. Никаких отношений, никаких чувств – только секс. Меган понимала эту логику – к многочисленным любовникам относилась дружелюбно-нейтрально, беря от них лишь то, что требовалось ее телу.
И все же Меган сумела в своей непростой жизни сохранить привязанность к одному человеку – сестре. Миа была на два года младше и гораздо слабее как псионик. Первый или второй уровень четвертого ранга. Ее способности не смогли выявить во время плановой комиссии в пять лет, но решили перепроверить девочку, обнаружив в семье более сильного эмпата – Меган. Ей было восемь лет, а Мии – шесть, когда они попали в один из интернатов Консорциума. Сестры держались вместе – Меган, чувствуя свою ответственность за судьбу Мии, всегда заботилась и опекала. Оберегала. Ведь если бы не она, сестра бы никогда не попала в ряды офицеров.
Слабому эмпату гораздо чаще приходилось служить объектом удовлетворения сексуальных потребностей других офицеров Консорциума: более сильная Меган могла лечить, а потому получила медицинское образование и вертелась в высших кругах организации – ее способности ценились.
А потом Миа пропала, как и многие другие низшие офицеры Консорциума, преимущественно четвертого ранга. Спустя недели Меган от одного из своих сексуальных партнеров узнала правду – их подключили к биокораблям, сделав частью боевых машин, которые в будущем должны были составить целую армию. Вопиющая несправедливость ситуации и невозможность что-либо изменить – интеграция с ИИ полностью затирала личность – подавила волю Меган. Она не справлялась со своими обязанностями и попросту впала в депрессию.
Один из ее любовников, Роман Камински, программер тринадцатого уровня, решил выяснить причины ее подавленного состояния. Да, телепат всегда хорошо относился к Меган, практически на грани допустимого в Консорциуме дружелюбия. Роман был вдвое старше, опытный и уважаемый, он мог внушить человеку какие-то воспоминания, а мог частично или полностью стереть память. Также способен был внедрять в сознание объекта несложные программы – при этом человек не знал, что действия запрограммированы. Когда Роман узнал о том, что случилось с сестрой Меган и другими, пришел в бешенство.
– Это начало конца, – сказал он. – Надо бежать.
– Но как? От Консорциума не уйти, – возразила Меган.
