Способности программера помогли им покинуть базу: нужное воспоминание одному, затертая вовремя память другому, короткая программа – третьему… На других базах также нашлись единомышленники, в том числе из менталистов, лично побывавших там, где производились полуживые машины, для которых телепаты являлись всего лишь запчастью. Так беглецы выяснили, что правительство Дарна – цивилизации, чью технологию использовали для постройки биоистребителей, – является их негласным союзником.
Древняя раса выступала против агрессии в любой форме, спокойно живя в своем небольшом и малочисленном мире: они не вмешивались в дела других цивилизаций галактики. Не нуждались они и в новых территориях, суть их мировоззрения – непричинение вреда Вселенной. С этим постулатом была не согласна лишь небольшая кучка отщепенцев, составляющих дарнийскую оппозицию, – они-то и предоставили Консорциуму технологию создания биокораблей, а чуждые человечности инженеры-менталисты вместо сложного и длительного процесса по выращиванию и обучению личностей кораблей решили заменить их разумами телепатов, которые подчинили искусственному интеллекту.
На этой же основе соорудили нейронную сеть, объединяющую армию: к ней подключили одного из непокорных Консорциуму сильных боевиков – Элис Мэйсон.
Таким образом, Меган, Роман и другие повстанцы оказались на станции, вращающейся на орбите Дарна. Их приоритетом было спасение «биоматериала» – рисковали, продумывая схемы, чтобы обмануть и перехватить очередной транспорт с менталистами, подготовленными к интеграции с боевыми машинами. Устраивали многочисленные диверсии. Пытались спасти и тех, кто уже побывал в слиянии с биокораблями, но быстро бросили затею – телепаты после этого полностью теряли личность и превращались в растения с базовыми потребностями.
К концу войны с Консорциумом в живых оставались всего несколько десятков партизан – офицеры без суда и жалости сразу казнили членов сопротивления, как только выявляли их в своих рядах. Но победить Консорциум все равно удалось, пусть и за счет лишь одного телепата из незарегистрированных, того самого Лиама Олдриджа, племянника Элис, на которой держалась вся сеть Призраков.
Уже после стало известно, что Лиаму помогала и Инга Аксель, ждавшая от него ребенка. Меган поначалу не доверяла ей – от правой руки Уэсли можно ожидать чего угодно, – зато Роман вдруг заинтересовался Ингой, а та ответила взаимностью. Меган сначала не могла поверить в происходящее – сама не имела опыта романтических отношений и в своей жизни любила только сестру. Но после рождения девочки и освобождения из-под стражи Роман предложил Инге выйти замуж.
Это был первый брак, заключенный между менталистами с момента подписания Соглашения и создания Кодекса. Теперь телепаты в этой части гражданских отношений подчинялись земным законам и получили равные права – в бытность Консорциума им запрещалось иметь семью. Меган, глядя на бывшего любовника, неподдельно радовалась, но точно так же искренне не верила, что подобное может касаться ее, – слишком она была чужда привязанностей. Только любое воспоминание о Мие вызывало боль – среди деактивированных после войны Призраков сестру не нашли. Потому даже похоронить ее не представлялось возможным.
Впереди лежал новый мир, в котором Консорциум ушел в небытие, зато имелись Кодекс и Соглашение. Жизнь продолжалась – среди обычных людей. И Меган решила не избегать, а окунуться в нее с головой.
– Док, ты как сегодня? – спросил Уайт, пилот.
– Свободна после восьми, – ответила Меган и тут же нахмурилась. – Черт, Джексон должен прийти.
– А у меня рейд двухдневный, – не отступал он.
– Сам с ним договаривайся, – пожала плечами Меган.
В назначенное время у каюты ждали двое – пилот и штурмовик.
– Док, ты не против? – прищурился Джексон.
– Проходите, – усмехнулась Меган и запустила их в дверь.
Ничего против секса с двумя партнерами она не имела: персонального контакта меньше, а наслаждения – больше.
– Меган, привет! Как там у тебя дела на «Агамемноне»? – спросил Лиам Олдридж, когда они с Меган пересеклись на одной из военных баз.
– Неплохо, – улыбнулась она. – А что?
– Да слухи про тебя ходят… – смутился Лиам.
– И пусть, – отмахнулась Меган. – У эмпатов потребность в близком контакте.
– Со всеми подряд? – поднял бровь Лиам: слушать ответ он не планировал, а Меган ощутила легкое осуждение в свой адрес.
Даже забавно, что этот щуплый невысокий брюнет имел по КМ 18-1-1-3 восемнадцатый боевой уровень из двадцати возможных, причем число «двадцать» всегда было теоретическим, поскольку Меган не помнила, чтобы кто-то из известных ей офицеров Консорциума достигал максимума; да и восемнадцатый считался фантастикой. Обычно все заканчивалось на шестнадцатом. Впрочем, Лиам смог бы добраться и до двадцатки: мать скрывала мальчика от менталистов, а потому его никто не натаскивал, не объяснял, как правильно, – телепат пользовался только тем, что ему дано щедрой природой.
