— Так, что рассказывать-то? Мы тут сами все в растерянности! Стражники говорят, что ещё вчера ваше сиятельство приехать изволили… И, вроде как с её сиятельством, графиней Александрой встретились. А потом, как сквозь землю! Я уж приходил к графине Александре, спрашивал. А она глазами, вот так, сверкнула, да и говорит, мол, не твоего ума это дело и графиню Катерину искать не нужно. Как же не нужно-то?.. Мне и невдомёк… Пошёл слуг спрашивать, дескать, отвечайте, мерзавцы, где графиня Катерина пребывать изволит⁈
— Мишель ля Дюэм — управляющий замком, — наконец-то представила старичка Катерина, — Продолжай, любезный Мишель!
— Да! Так вот, спрашиваю я всех встречных и поперечных, а одна служанка, Диана её звать, и отвечает, что госпожи графини не видела, а видела только её служанку-немку, которая по-французски и сказать ничего не может. Она, дескать, вещи госпожи Катерины носила в Голубую комнату. Ну, думаю, может, хоть знаками, объясниться с немкой сумею? Где, спрашиваю, та служанка? А мне отвечают, что её схватили и в пыточную потащили! Что за чудеса?..
Мы коротко и тревожно переглянулись с Катериной.
— Дальше! — потребовала девушка.
— А что дальше? Осторожно, ваше сиятельство, здесь ступенька! Дальше пришла мне в голову мысль, что вы в гости укатили. У нас как раз вчера, в это время, баронесса Сюзанна из гостей уезжала — вы же помните баронессу Сюзанну? — так вот, я и подумал, может, вы на её карете, в гости на денёк?.. Глупо, конечно, но вдруг у вас лошадь охромела? Или ещё что? Потому что в замке вас найти никто не может!
Верите ли, ваше сиятельство, ночь не спал! Всё голову ломал, как же так? Ну не похоже на вас, чтобы вот так, никого не предупредив… Наутро опять к её сиятельству, графине Александре пошёл… Ох, она меня отругала! Грозить изволила… Да… А я, ведь, что? Я же пользы для! А ближе к обеду первый труп отыскался. Жерар де Шёйи, начальник личной стражи госпожи Александры, она его с собой из своего баронства привезла, когда у нас поселилась. Страсть Божья! В спину зарезан! И нашли-то его случайно, во рву, что наш замок окружает. Ночью снег выпал, так стражник на стене заметил, что что-то чернеет на белом. Пошли глянуть — а оно вон что! Сперва думали, что случайно со стены свалился, мало ли, вдруг голова закружилась? Или поскользнулся? А он зарезан! Побежал начальник караула — им как раз Себастьен был — госпоже Александре доложить, так она и его отругала! А тут новая напасть! Приехал к нам некий монах… Сюда, пожалуйте! Приехал монах, с каким-то письмом. А уж господа и гости отобедать изволили. Но её сиятельство приказали им с монахом небольшой столик накрыть в отдельном кабинете. Для приватного разговора. И вот, смотрю, бежит доктор, рядом бежит одна из служанок… Что такое⁈ А они мне: госпожа Александра помирает! Я за ними бежать! Ещё кто из слуг, кто увидел, тоже за нами! Вбегаем мы в Фиолетовую комнату, а там… Матерь Божья! Её сиятельство уже последние мгновения доживает! Изо рта пена, сама аж позеленела… Девка, что им прислуживала, говорит, аккурат, после того, как её сиятельство изволила грибочков отведать, с ней и приключилось! Понятно, что пытались водой отпаивать, за врачом послали, только не успел врач. И графиня Александра сказать ничего не успела. А повара, что грибы готовил, мы схватили! Сюда, ваше сиятельство! Вот она, госпожа Александра, упокой Господи, душу её!
Рыжая кузина лежала на широкой скамье, в том самом платье, в котором она спускалась к нам. Под голову ей сунули небольшую подушечку, руки благостно скрестили на груди. Чья-то заботливая рука оттёрла у неё с лица пену, про которую говорил управляющий, и Александра лежала с чистым лицом… если так можно выразиться! Потому что лицо было бледно-зелёным, с какими-то голубоватыми пятнами, вроде клякс. И руки были такого же цвета. Сразу видно: отравилась!
— Где монах? — отрывисто спросила Катерина, не отводя взгляда от кузины.
— Я здесь, — прошелестел ответ, — Позвольте представиться: смиренный…
— Позже! — перебила Катерина, — Я прошу вас никуда не уходить! Нам нужно будет с вами о многом побеседовать.
Монах молча поклонился.
— Где повар?
— В пыточную повели. Куда же ещё?
— Я в пыточную! Андреас, ты со мной?
— Конечно!
— Позвольте проводить вас, ваше сиятельство? — засуетился Мишель ля Дюэм.
— Да-да, разумеется… И продолжайте рассказывать.
