Огнев, как ни странно улыбнулся, будто перед ним сидел ребенок, а потом придвинулся ближе и его руки мягко легли на край одеяла. Лисса постаралась ухватиться за него, как за последний щит, но ее отстранили.
— Т-ш-ш-ш, — мужчина отодвинул белое полотно, и его взгляд почернел, шаря по покрытому бинтами телу, — уже лучше. Ты хорошо справляешься, Лисса.
ЧарДольская закусила губу. Здесь, в больнице, она стала до безобразия чуткой и любое слово могло пробить броню. А Нортон так вообще будто играл прямо по оголенным нервам, доводя ее одним своим присутствием.
— Я был занят… отдавал накопившиеся долги.
— И как? Со всеми рассчитался?
Огнев нахмурился, словно вспоминая что-то не очень приятное.
— Пришлось вычесть еще и проценты, — он бережно коснулся бордового лоскутка, под которым кожа кровоточила. — И все равно мне кажется, что нам задолжали.
Лисса вздрогнула. Она вдруг поняла, что совсем не хочет знать, о чем говорит ее муж. И какие именно проценты ему пришлось вернуть. А между тем Нортон продолжал смотреть на нее, словно заново увидел. ЧарДольская горько усмехнулась. Неудивительно, за эти дни подурнела она знатно и от былой красоты остались лишь огарки.
— Я думал о твоих словах.
— О каких именно? Тех, где я предлагала купить дом в Чародоле, надеюсь, — постаралась пошутить Лисса, но Огнев даже не улыбнулся.
— Когда это ты хотела дом в Чародоле? Ну, если хочешь, мы можем…
— Норт, — женщина мягко прервала его. — Есть вещи, которых я хочу намного больше.
Огнев замолчал, и какое-то время они просто разглядывали друг друга. Лиссе казалось, что впервые у них нет секретов и недомолвок. А еще она, оказывается, успела забыть, какие странные у Норта глаза… совсем не зеленые и не серые, а как будто бы фисташковые, с желтой крапинкой и тяжелым веком, отчего они выглядят сердитыми.
— Помнишь, как мы сбежали ото всех на приеме у твоей матушки? — тихо спросила Лисса, — она тогда еще жутко разозлилась, а нам было так все равно на это. Мы тогда до утра сидели на берегу, кормили чаек и смотрели, как в порт прибывают корабли.
— Ты еще заболела в тот раз…
— Ага, после того, как кто-то позвал купаться. А потом не мог развести костер.
— Правда, такое было? Я не мог развести костер? — Нортон прищурился, — что-то не припомню.
Лисса от возмущения взвилась на кровати.
— Да ты… ты скакал по всему берегу, колдуя над той корягой, пока с меня стекала вода. А еще потом мы искали, у кого взять зажигалку, так как все спички намокли от прилива… Нортон! Что ты смеешься?
Но под конец она уже сама смеялась и чувствовала, будто под ногами шелестит песок, а волосы пропахли тиной и солью…
На ней было легкое белое платье, которое то и дело приходилось придерживать от морского ветра. Лисса шла по самой кромке воды, сжимая в одной руке туфли, а второй яростно рассекая воздух. Она строила из себя жутко обиженную.
— Эй! Я вижу тебя! Подожди! — этот наглец еще кричал ей в спину, будто это могло как-то помочь ему и сбить с нее гнев. Ну уж нет, если ему так важно, что о нем подумает мамочка, то пусть катится ко всем чертям.
— Лисса!
— Да иди ты, Нортон! — не выдержала девушка, — иди к Нерейве, пока она снова не надрала тебе уши за то, что общаешься с плохими девочками.
— Да мама никогда так не говорила о тебе! — он догнал ее и теперь шел рядом.
У Лиссы в щеки бросилась кровь. Не говорила значит… а то ее замечание в середине вечера, конечно, было просто безвинной шуткой.
— Тогда у тебя проблемы с матерью. Вы совсем не понимаете друг друга. Иди и…
Норт вдруг дернул ее на себя, заставляя замолчать. Лисса какое-то время посопротивлялась для приличия, а потом со злостью бросила туфли прямо на песок. Огнев как всегда держал крепко, впиваясь пальцами прямо в предплечья. Его губы были твердыми и плотными, но Лисса уже настолько привыкла к ним, что и вовсе перестала удивляться. Она откинула голову, первая не выдерживая и давая безмолвное прощение…
— Ну вот, теперь ты уже не такая сердитая, — усмехнулся Огнев, прищурив свои фисташковые глаза.
Лисса мстительно ударила ногой по песку, чтобы рыхлые крупицы попали в этого павлина. Хотя злоба действительно ушла, оставляя только смутную тоску. Вряд ли этот вечер решит их проблемы, но сегодня о них можно забыть.
— А давай купаться! — неожиданно предложил Огнев, — сейчас тепло и нет ветра. Зайдем на пирс, а там сразу глубина и не придется тащиться по мели.
— Ой, а что скажет Нерейва на такое безобразие? — не смогла сдержаться Лисса, — смотри, кто опять наябедничает…
— Ну хватит, — Норт мягко заправил ей выбившейся локон, — и жаль, что ты не видела ее лица, когда я побежал за тобой… Оооо, она так взъелась, что даже накричала на того чудака Мандигора.
Норт прервался, когда увидел, что делает Лисса. Девушка одной рукой смахнула с плечиков легкие лямки платья, медленно опуская его до самых подмышек. Она никогда не считала себя блистательной красоткой, но потому как расширились глаза Огнева, поняла — он ее с потрохами. И творить ей можно все, что угодно.
