========== Глава 17 ==========
— … не имела полномочий так поступать, — последнее Елена почти выплюнула ей в лицо, наклонившись так близко, что взгляд сам опускался в полукружье декольте.
Женщина, даже кривившаяся от ярости, оставалась на удивление красивой. Ее кожа продолжала сиять чистой белизной, лишенной и намека на красноту. Глаза налились свинцовой синевой, как готовящееся к шторму море.
— Я не давала Вам разрешения войти, — как можно более безучастно отозвалась Василиса. — Выйдите из моего кабинета и дождитесь приглашения. Сейчас у меня нет времени выслушивать ничьи претензии.
По тому, как дрогнули руки Елены, стало понятно — она чуть было не отвесила ЧарДольской крепкую пощечину.
— Ты… тут… ничего не решаешь. Ты пустое место. Пустое место, которое вылетит отсюда по одному моему щелчку пальцев, — госпожа Мортинова чуть усмирила гнев и теперь просто была не в себе.
— Я дочь Нортона Огнева, и это ничто не изменит. А вот кто Вы, мэм?
— Дочь? — Елена улыбнулась, будто услышала презабавную шутку. — Ты в правду веришь, что Нортон считает тебя родным человеком?
Все внутри Василисы стянулось тугим узлом. Она сейчас скажет любую гадость, только бы поквитаться со мной… главное, не сорваться.
— Не стоит лезть в отношения нашей семьи. Поверьте, нас и так слишком много, чтобы терпеть еще и кого-то чужого.
— Я иду к Норту. Завтра тебя здесь уже не будет, — женщина резко развернулась к двери, хлестнув на прощанье тяжелым парфюмом.
Василиса подождала, когда Мортинова скроется, а потом стекла по креслу. Все в ней клокотало, как в закрытой печи. Из груди вырвался не то рык, не то вой.
— Если я вылечу отсюда, то только после вас, госпожа Мортинова.
Закрытая дверь даже не скрипнула в ответ на ее признание.
В ЗолМехе все еще кипело, переживая недавние вести. Эта зима обещала быть богатой на события: сначала слушанье Нортона, а потом свадьба Дейлы с одним из старших руководителей, Ляхтичем. Казалось, в вольер к оголодавшим псам кинули фунт мяса — так сочно пережевывались эти вести. Даже приезд Драгоциев не внес подобного резонанса.
В кафетерии отовсюду слышались обрывки чужих разговоров, которые кружили по залу стаей зудящей мошкары, забиваясь в уши, как бы ты не закрывал их. Василису уже тошнило от вечных полунамеков, полувзглядов и полуулыбок, которые впивались ей в спину в огромном количестве. Их гнилостно-приторный душок пробивался даже в ее кабинет вместе с приходами Инги, заносящий очередной отчет.
Но сейчас ЧарДольская сидела за отдельным столом, попивая крепкий зеленый чай и ничто не могло отвлечь ее.
— И даже в «Камнях настроения» напишут о них. Я слышала, как мисс Огнева… ну та которая почти миссис Ляхтич, договаривалась с фотографом о встрече. Говорят, половина акций перейдет ее жениху и он станет тут вторым человеком, — в метре от нее пара девиц из отдела маркетинга трещали не переставая.
— А я слышала, что он уже забрал себе три четверти акций и во всем наставляет Огнева… Да и кому какое дело до всех этих дрязг. Ты бы видела, какое у нее будет платье. Зарри Столетт и не снилось, дорогая… Это из последней коллекции Маришки.
Вылить бы тебе на голову этот кипяток, дура… Работаешь тут, а сама готова верить любой сплетне.
— Кстати о Маришке. Представляешь, сегодня столкнулась с ней в коридоре. Она, действительно, ходит с той сумкой из кожи под огнеящера, — на секунду за столом раздался приглушенный вздох, будто кому-то дали под дых.
— Невероятно… Резникова здесь? Ты почему мне сразу об этом не сказала! Я бы успела до перерыва… У нее все еще розовые пряди?
— Смеешься? То просто был розыгрыш завистников…
Раздался натужный скрип стула, а потом суетливый топот удаляющихся каблуков. Вмиг стало тихо, словно помещение накрыли крышкой. Василиса знала тут лишь одного человека, к которому могла наведаться Резникова. И, увы к их общему сожалению, это был не ее братец.
Впрочем, ты сама вырыла себе яму, приехав сюда. А я с радостью помогу тебе сделать ее поглубже.
ЧарДольской срочно требовалось переговорить с Нортом, а заодно узнать, насколько сильно разошлась Елена. Быть может, он уже строчит приказ о моем увольнении… или переводе в отдел Мортиновой, если хочет, чтобы я ушла сама.
Но ничего подобного не произошло и Огневу было крепко все равно на «женские дрязги». Намного больше его заботила переписка с РадоСветом, а еще мелькающие белые волосы на камерах наблюдения.
— Ты не должна была все менять в последний момент, не посоветовавшись со мной, — чисто для вида пробубнил Норт, не отводя глаз от экрана.
— Вообще-то я думала о тебе, братец.
Огнев вскинул бровь, став очень похожим на отца.
— Как помотать мне нервы?
— Как не допустить, чтобы Маришка Резникова вновь сошлась с Драгоцием, — Василиса почувствовала себя рыбаком, поймавшего жирный улов. — Признайся, тебе разбило бы это сердце.
— Не смей… — Норт зашелся странным шипением, как всегда бывало, если напомнить о «госпоже кошмар-р». — Мы давно расстались.
— Напоминай себе об этом почаще. Ладно, пожелай мне удачи на завтра.
