Василиса осталась одна посреди ночного города, ландыш горчил на зубах, а в голове билась лишь одна мысль: какая же она все-таки дура.
========== Глава 18 ==========
Прости, я поступила, как последняя идиотка. Пожалуйста, давай все забудем. Прости, я поступила, как последняя идиотка. Пожалуйста, давай все забудем. Прости… Василиса спрятала лицо в руках, растирая глаза. Она уже битые минут десять повторяла про себя одну и ту же фразу так, что язык устал.
Вся прошлая ночь прошла в липких объятиях бессонницы, а та легкая дрема, что пришла ей на смену, принесла лишь обрывки путаных снов. Ей вновь и вновь виделись растерянные голубые глаза с едва заметной поволокой желания (да, он хотел меня!), а потом вокруг сбивался холод. А он бежал вслед за Маришкой, окрикивая ее… Боги, а если она потом сидела у него на коленях, греясь в объятиях? Василиса больше не могла думать об этом. Хватит. Просто извинюсь и притворюсь, что ничего не было.
ЧарДольская вышла из машины, направившись к гостинице, месту проведения конференции. «Столетний Платан» был восьмиэтажным, массивным зданием с рельефными балконами и стекающей по стенам лепниной. Тут вечно проходили какие-то модные события и встречи, а номера занимали именитые гости. В холле висела целая галерея с фотографиями самых известных постояльцев. Но славилась эта гостиница не этим.
ЧарДольская отдала пальто швейцару, оставшись в строгом узком платье. Такой фасон в юности носила Лисса, а теперь и Василиса, когда ей хотелось сойти за мать. Волосы лежали на плечах мягкими волнами, переливаясь медью в ярком свете ламп. Девушка поправила край юбки, словно воин, затягивающий доспех, и вошла в зал.
Свет ослепил ее. В нос ударил запах духов, еды и душного, спертого воздуха. С потолка свешивалась огромная люстра в форме величественного дерева с сотней ветвей, на каждой из которых горело пламя. Знаменитый платан встречал гостей, одаривая их своим светом. Василиса на секунду застыла с задранной головой, рассматривая чеканный узор на медных ветвях. Казалось, что вот-вот по потолку пойдут корни, раздирая лепнину, а потом все обрушится и лишь это дерево прорастет сквозь обломки…
— Василиса ЧарДольская, мой партнер по этому проекту, — ее отвлек приближающийся голос. Прости, я поступ… Василиса чуть не сказала это вслух, стоило ей увидеть Фэша в компании двух молодых людей: мужчины и девушки.
И они приближались к ней. Маришки нигде видно не было.
— Здравствуй, хорошо, что ты уже здесь. Я как раз хотел познакомить тебя кое с кем, — Драгоций улыбнулся ей так, словно вчера они мило попрощались, а не целовались на глазах у его бывшей. — Это мой дядя, Александр, и его невеста, Зарри Столетт.
Василиса как могла улыбнулась, рассматривая пару. Об их помолвке не судачил только ленивый… Говорили, что Александр лишился наследства, женившись без позволения Астрагора. Говорили, что никакая любовь не заменит шестизначный счет в банке и жажду до власти. Как жаль, что порой люди не могут просто заткнуться и позволить другим насладиться счастьем.
— Поздравляю вас, вы самая красивая пара в этом зале, — сердечно улыбнулась ЧарДольская.
— Не мы одни скоро будем справлять свадьбу, — Зарри поправила свою копну русых волос, — пожалуй, эта зима будет богата на события.
— Но мы планируем быть первыми, а уже потом передадим эстафету Огневым, — Александр мягко приобнял свою невесту, словно им было сложно стоять друг без друга. — Фэш, ты же понимаешь, что я не смогу один выступать за всю нашу семью?
— Ты это о чем?
— После Огневых очередь вновь перейдет к нам.
Василиса не смогла сдержать улыбку, наблюдая, как бровь Фэша описывает странный вираж.
— Кажется, все уже занимают свои места. Нам с Василисой тоже пора.
Он несколько дергано ухватил ее за локоть, потянув в сторону конференц-зала. ЧарДольская затормозила у входа в светлое помещение с рядами стульев. Ей показалось, что переступи они порог — и стену между ними ничто не разобьет.
— Фэш… Фэш, — толпа подпирала их со спины, вынуждая по шажку приближаться к дверям. — Мы должны поговорить.
— Если ты о вчерашнем, то, поверь, все нормально.
Его взгляд стал будто прозрачным, а голос царапал сухим морозом. Когда так говорят, значит, нормально уже не будет.
Василиса застопорилась, и кто-то недовольно шикнул у нее за спиной.
— Тогда ты бы не убежал… Будь все нормально, ты бы остался и…
Драгоций дернулся, резко обернувшись к ней. Теперь они оба стояли на самом проходе, сражаясь с безмолвной толпой. Если я хочу уйти отсюда с ним вместе, то надо закончить.
— …И сделал то, что хотел.
— Ты думаешь, что знаешь, чего я хотел?
— Мы оба это знаем, — Василиса против воли облизнула губы, и во взгляде Драгоция свернулась черная спираль.
Где-то совсем рядом грянули аплодисменты, а потом все стихло. ЧарДольская поняла, что толпы за ними нет — все уже прошли в зал, заняв свои места, одни они так и застыли в метре от дверей.
