- Идиот я, вот что было, - хмуро ответил тот. – Нам с тобой теперь покоя не дадут. Будут постоянно в пару ставить, чтоб мы им реальный трах показали. Такие съемки в десять раз дороже обычных продаются.
- А я, правда, плохо целуюсь?
Олег чуть снисходительно, с наигранной ленцой, протянул:
- Ну не знааааю. Проверять надо в полевых условиях.
- Проверим? – Мишкин голос задорно звенел.
- Не, сегодня уже не могу, - ответил Олег расстроено и виновато. - Блин, Мишк, давай кто-нибудь из нас квартиру поменяет. Ты будешь с Яриком жить, а я – со Стасом. Не надо нам вместе…. Влюбился я в тебя.
А в это время в офисе студии Александр Аркадьич листал на компьютере план завтрашних съемок.
- Леш, что у тебя подряд пять эпизодов «Самсонов – Серебряков». Что – всех остальных понос пробрал?
Режиссер, развалившись на посетительском кресле, потягивал коньяк из небольшого хрустального бокала.
- А, Аркадьич, ты еще не в курсе? Это надо видеть! Дай-ка!
Аркадьич подвинул к нему ноутбук. Режиссер пролистал сегодняшние записи, открыл нужный файл:
- Посмотри!
На экране Олег и Мишка взахлеб целовались на большой кровати.
- Ё-клмн! – ругнулся Аркадьич. – Этого нам только не хватало. Увольняй этого Серебрякова к едреной фене! Проблем не оберемся!
- Да ну тебя! Смотри, какая страсть! Феллини!
- Ты что – не видишь, что парень полностью выработал свой ресурс?! У него с сентября не стоит. На каком нерве держится – вообще не понятно! Он на грани срыва. Сейчас еще - эта любовь. Добром не закончится! Ты что – таких глаз никогда не видел, как у него? Не знаешь, что потом выходит?
- Он – опытный, старается, минет отлично делает. Стояк на Клее можно снимать или на Самсонове. А так стонать, как Серебряков, никто из них не может. Такие кадры с его участием бывают!...
- Плевать на кадры. Он сейчас со своим Самсоновым поссорится и вены резанет. Помнишь Коломийцеву? Я говорил тогда: нужно увольнять девчонку, плохо кончит! А ты как попугай: «Феллини, страсть!» А когда она таблеток наглоталась, я четыре ночи в КПЗ ***(7) просидел. Мне это надо? Если что случится, не дай Бог, теперь ты будешь отвечать по статье о доведении до самоубийства. После того, как вы ему контракт продлили, я Зюзю предупредил, что отдуваться за последствия не буду!
«Зюзей» они неполиткорректно называли за глаза хозяина студии – того седовласого человека, который разговаривал с Самсоновым в первый день его работы.
- Ну, дай хоть один день их вместе отсниму! – просительно сказал режиссер.
- Ты, «Феллини», хотя бы пацанов пожалел. Ну, есть у них любовь. Ну и оставь их в покое. Тебе что – завидно? Тебе обязательно их препарировать нужно, вскрыть души, посмотреть, что внутри? Знаешь же, что после таких съемок - неделями в одной и той же паре - люди друг друга ненавидеть начинают. Тебе обязательно нужно и этим жизнь сломать ради десяти удачных кадров?
- Аркадьич, ты ведь – циничный человек. Ты на съемках таких пацанов уже второй дом в Италии себе купил. Чего это тебя вдруг на жалость пробило?
- Наверное, я просто не самая большая сволочь на планете, - ответил Аркадьич. – Короче, эту порнографию, - он кивнул на таблицу с распланированными на завтра эпизодами, - убирай. И компануй всё заново. А Самсонова я перевожу к девчонкам.
- Да у него типаж не тот. Сейчас Тамара завопит, что ей не нужны доходяги в стиле «обнять и заплакать».
- У Тамары в постели и таких-то уже лет десять не бывало! – сказал Аркадьич. – Всё, разговор закончен, - он порылся в телефоне, набрал номер и сказал в трубку: - Тамара Михайловна, подойдите, пожалуйста. С завтрашнего дня я вам еще одного актера добавляю.
Так Мишку перевели «к девочкам». Олег был даже рад за друга:
- Наконец хоть поебешься как человек!
- Ревновать-то будешь? – спросил его Мишка.
- Что я – псих? Только одна беда – там расценки ниже.
- Да, это – хреново, - согласился Миша.
После первого дня работы на новом месте он вернулся домой довольный. Олег, сидя за компом, резался в Doom***(8).
- Ну как тебе?... – спросил он друга.
- Отлично!
- Прямо уж «отлично»? Всех девок перепортил?
- Не, пока только пятерых.
- Гигант! На меня уже не хватит?
- Что? – переспросил Мишка.
- Так, ничего. Тебе послышалось, - сказал Олег, нажимая на гашетку.
В один из февральских выходных Олег потащил Мишу в салон BMW смотреть кабриолеты.
- Кто нас туда пустит? – долго смущенно отпирался Михаил.
- Не бойсь, я свой костюм надену. А куртку сниму сразу в дверях. Что, по костюму не видно, что у меня бабла навалом?
- Видно. А – я?
- А ты будешь «со мной». Я буду шофер банкира, а ты – мой друг. Что, так не бывает?
- Хреновый ты какой-то друг, шофер банкира, - подколол его Мишка, надевая свое потрепанное пальто. - Не мог лучшему товарищу деньжат подкинуть на кольчужку?
- Мой товарищ контракты не читает, которые подписывает. Платил бы за квартиру помесячно – был бы уже одет круче меня.
