влево-вправо, астра превратилась в георгин.
тряси-не тряси, заснеженная вершина горы оказалась залитой солнцем равниной, стоило только направить трубку к сияющему светилу.
в чьём-то калейдоскопе — камни драгоценные из старого перстня или маминого медальона. а у кого-то — стёклышки. осколки старой вазы или от бутылки из-под сидра. найденные на дороге или добытые с помощью молотка. выменял ли у соседа по горшку, или достал из весенней лужицы. разноцветные и прозрачные. мутные или тёмные. вот — много-много мелких. а вот у кого-то всего лишь несколько огромных. непрерывная смена орнаментов.
весёлые, грустные, искрящиеся или мрачные.
действо внутри трубки завораживает.
«поделиться» узором вряд ли удастся.
лёгкое движение руки, и картинка изменилась.
забава для детей? воспоминание для взрослых?
фрактальная симметрия, затягивающий ритм, в бесконечность уносящийся цвет. красный-синий, жёлтый-зелёный. крутятся, крутятся, падают, сползают, переливаются, наезжают друг на друга. стёклышки на камешки, камешки — на зеркала, что треугольником. бисеринки прицепились друг к другу.
свет упал на цвет — получили новую фигурку, новую историю.
каждый оживлял её по-своему: ой, смотри-смотри, как будто… дайдайдай в твой посмотреть — неееееее, у меня лучше, смотри!.. оу, а у меня речка получилась, а сейчас заледенела… а у меня, как бабушкин фартук, ааааааа…
переменчиво-переменчиво-переменчиво.
калейдоскоп приглашает мечтать, придумывать, удивляться и не зацикливаться. встряхни картонную трубку, мельком взгляни, и отпусти свою фантазию, свою мечту. отпусти за горизонт. калейдоскоп знает, что всё мимолётно.
но оно было-было-было.
и то, что красиво — порадовав, уходит, наградив хорошим настроением и силой. и то, что дошло до идеала — закончило своё существование, удобрив почву для новых посевов. а некрасивая картинка ещё раз напомнила, что есть с чем сравнивать.
и ещё. не забывай — говорит калейдоскоп —
ты всегда можешь изменить узор.
и это так
Совсем не все лица нравятся с первого взгляда. Лицо этого старика было спрятано внутри морщин. Морщин-оврагов, морщин-устьев рек, морщин-горных перевалов. И первое впечатление было именно от бросающихся рытвин и изгибов, и оно скорее пугало.
Старый-старый дуб. Представили? Он — кора такого дуба.
Но взгляните на руки.
Они такие живые, его руки. Руки-рассказчики.
Вот они горячую картошку из золы достают. Обжигаясь, быстро-быстро чистят — и в рот. стряхивают крошки, и снова за горячей.
А вот он трубки табаком набивает — перетирает его, пробуя, потом засыпает до верхнего края, и приминает. Курит. И знает в этом толк.
Вот что-то чинит, держит молоток, треплет собаку. вот задумчиво стучит по деревянному столу.
Но сейчас у него…
Откуда? Как оказался в руках у этого человека маленький букетик лаванды? И даже не букетик, нет. Маленький сноп, вязанка, умещающаяся в ладонях.
Лавандовые воспоминания… Букет-память, веточки-послания. Цветы, ставшие серыми от времени, перечитывались пальцами.
Видимо, была какая-то история, которую сейчас он и держал в руках.
Читал руками. Чувствовал руками. Вспоминал руками.
На голове, небрежно, старая крупно вязаная шапка, из-под которой он иногда поглядывал.
Глаза были старее морщин. Вековые. Такими, когда смотрят, то всё видят. Такими не осуждают. Такими не корят. Такими любят. И хочется, чтобы он ещё смотрел.
Не увядший. Не высохший колос. Не копоть жизни. Ворожун
Вечером, когда всё и все затихали, Пекарь, прислушавшись к безмолвному шёпоту, выбирал одно зерно. Он садился у окна и растирал его в ступке. Вдыхал аромат и уходил спать.
Сегодня он растёр горчицу.
Закрыв глаза, перебирать зёрна. Неспеша. Чувствуя каждое. Уравновешивая внутреннее и внешнее. Соединяясь с сердцем. Доверяя внутреннему чутью, отбирать здоровые.
И через какое-то время подумать о значимом человеке. Получить ответ.
Так дети чувствуют любящих и искренних.
Так дитя с закрытыми глазами узнаёт маму
Местный Интеллектуал очень любит скрип мозга. Да-да, он так и говорит:
— Лучшая мелодия, пожалуй, рождается работающим мозгом. Прекрасный музыкальный инструмент, надо сказать. Слышишь только ты сам, никому не мешая. И всегда в наличии.
— Да-ааа, — соглашаются почитатели и вкушатели этого музыкального пира
Мука сыпется тонкой струйкой. Еле-еле. Иногда белым облачком поднимается и окутывает сидящего рядом Мельника.
Он ловит пальцами мучное облако, медленно растирает и подносит к носу — годится или нет, пробует.
Мельник и позже будет растирать, нюхать, пробовать.
Издавна так.
Бывают лица, рассказывающие все тайны своих Хозяев.
