Пивная кружка. – Особенность классического феноменологического подхода заключается в том, что знание, которое стремится получить философ, может быть извлечено из анализа одного-единственного феномена. Чтобы постичь сущность, которая является общей, например, для всех предметов внешнего мира, нам достаточно должным феноменологическим образом проанализировать один-единственный предмет этого мира. Согласно известной в феноменологической традиции легенде, на одной из первых встреч представителей раннего феноменологического движения, где Гуссерль встречался с Александром Пфендером и другими представителями мюнхенской феноменологии [17], таким предметом выступила кружка, стоявшая на столе в пивной. Флюссер реализует сходную стратегию. В качестве предмета рассмотрения он может взять, например, горшок, чтобы с его помощью раскрыть существенные особенности формы и ее отношения с материей. Но в работе «О фотографии» и в «Малой философии дизайна» он действует более обстоятельно. Предметом аналитического рассмотрения здесь выступает одна, но при этом сложная технология/практика – фотография и дизайн соответственно. Последовательно размышляя над их отдельными аспектами, Флюссер движется к прояснению феномена, который его интересует.
И здесь я должен разочаровать читателя, который взял в руки это издание, полагая, что оно посвящено фотографии. На самом деле фотография здесь – всего лишь комплексный феномен, работая с которым Флюссер стремится постичь существенные черты нарождающегося общества, в котором господствует информация, действуют аппараты и программы, аппаратчики и программисты. Применительно к этому обществу ему необходимо ответить на главный вопрос: как в нем всё еще возможна свобода? Попутно, впрочем, затрагивается и ряд других фундаментальных вопросов, в частности в чем состоит отличие культуры образов от культуры текстов или каким образом появление фотографии (технического образа) осуществляет революционный переворот культуры и общества. Иными словами, это текст о сущности новой технологической и культурной ситуации, проясняемой посредством фотографии в перспективе вопроса о свободе[18]. Собственно анализу фотографии посвящено эссе в опубликованной уже после гибели философа работе «Жесты: опыт феноменологии», где присутствует параграф о жесте фотографии[19].
Интенциональность и эпохе. – Корреляция между феноменологией Флюссера и Гуссерля в отношении этих двух элементов проанализирована, в частности, Ламбертом Визингом [20], поэтому ограничимся краткой характеристикой. Интенциональность – ключевая характеристика сознания, используемая в феноменологии (Гуссерль заимствует ее у Франца Брентано), это «направленность на»: в любви нечто любится, в ненависти нечто ненавидится, в суждении нечто судится. Структурным аналогом интенциональности (активной направленности сознания) у Флюссера является то, что он называет «жестом» – жестом говорения, жестом письма, жестом фотографирования. Согласно концепции интенциональности Гуссерля, любой предмет осознается специфическим интенциональным образом: фантазия, воспоминание, рисунок и фотография могут относиться к одному и тому же предмету, но они различаются структурой интенционального акта, который как раз и стремится описать и проанализировать феноменолог. Флюссер перенимает эту модель, но локализует ее не в медиуме сознания, а в медиуме жестов: один и тот же предмет, который мы описываем в тексте, видим на фотографии или о котором нам рассказывают по телефону, дан нам различным образом, и эти различия и нужно выявить.
Эпохе – особая феноменологическая процедура, призванная нейтрализовать наивность нашего сознания, связанную с полаганием бытия некоторых предметов вне его восприятия сознанием. Аналогом этой процедуры у Флюссера является практика фотографирования, хотя и особого рода: речь идет о фотографе, который активно строит кадр, выбирает ракурс и т. д., а не тиражирует штампы и не является прямолинейным документалистом. Меняя ракурс, освещение, композицию, такой фотограф имеет дело не с наивно воспринимаемым «объективным» предметом, а с предметом, который дан камере и фотографу (они являются одним целым) лишь в определенном феноменальном срезе будущего снимка: «Фотографический жест – это жест “феноменологического сомнения”, поскольку он пытается приблизиться к феноменам со многих точек зрения» [21].
