Несмотря на иногда возникающую напряженность, Шанхайское коммюнике выполнило поставленную перед ним задачу. За 40 лет после его подписания ни Китай, ни Соединенные Штаты не дали этой проблеме прервать поступательный ход развития двусторонних отношений — столь непростой и временами напряженный процесс. Но на протяжении всего времени Соединенные Штаты подтверждали свою убежденность в необходимости мирного урегулирования, а Китай — убежденность в неизбежности окончательного объединения. Каждая сторона действовала сдержанно и старалась не вынуждать другую сторону демонстрировать свою волю и силу. Китай отстаивал собственные ключевые принципы, но проявлял гибкость в отношении срока их выполнения. Соединенные Штаты проявляли прагматизм, двигаясь шаг за шагом, подчас находясь под сильным прессингом внутренней ситуации в Америке. Но в целом Пекин и Вашингтон отдавали предпочтение превышающим все по своей важности китайско-американским отношениям.
Но так или иначе, не следует путать временное соглашение «модус вивенди» с постоянным состоянием дел. Ни один китайский руководитель не перестал отказываться от задачи окончательного объединения, и не надо рассчитывать, что кто-то откажется от этой цели. Вряд ли когда-либо найдется какой-то американский руководитель, решивший пошатнуть убежденность Америки в том, что этот процесс должен быть мирным, или изменить американскую позицию по этой теме. Вместе с тем всегда будет нужна государственная мудрость, чтобы не допустить сползания в такую точку, в которой обе стороны почувствуют необходимость испытать на прочность твердость или природу убеждений другой стороны.
Читатель должен иметь в виду, что протокол и гостеприимство, изображенные здесь, значительно изменились за десятилетия после описываемого события. Как ни странно, но стиль приема и гостеприимство, практиковавшиеся коммунистическими лидерами, легче всего сравнивать с китайскими имперскими традициями, чем с современной практикой, менее разработанной, с меньшим количеством тостов и менее экспансивным тоном на правительственном уровне. Зато не претерпели значительных изменений детальная подготовка, сложность в аргументации, способность к долгосрочному планированию и то непередаваемое словами тонкое чувство чего-то неосязаемого.
Визит Никсона в Китай — одна из немногих возможностей, когда государственный визит внес исторические перемены в международные дела. Возвращение Китая в глобальную дипломатическую игру и возросшие стратегические возможности для Соединенных Штатов придали новую жизненную силу и гибкость международной системе. За визитом Никсона последовал ряд сравнимых с ним визитов руководителей других западных демократий и Японии. Включение антигегемонистской статьи в Шанхайское коммюнике означало фактически смену союзников. Хотя вначале речь шла об Азии, принятое обязательство годом позже расширили и оно и стало включать весь мир. Консультации между Китаем и Соединенными Штатами достигли по частоте уровня, редкого даже для официальных союзников.
В течение нескольких недель сохранялось настроение ажиотажа. Многие американцы приветствовали китайскую инициативу как дающую возможность Китаю возвратиться в сообщество наций, которому он изначально принадлежал (что было так) и относились к новому состоянию дел как к постоянной величине международной политики (что было не так). Ни Никсон (по природе своей скептик), ни я не забыли, что китайская политика, описанная выше, проводилась с таким же по силе убеждением, как и нынешний курс, и что лидеры, приветствовавшие нас так мило и элегантно, еще совсем недавно точно с такой же настойчивостью и убедительностью придерживались диаметрально противоположного курса. Не следовало также полагать, что Мао Цзэдун — или его преемники — откажется от своих убеждений, которых он придерживался всю свою жизнь.
Направление китайской политики в будущем станет сплавом идеологии и национального интереса. Восстановление отношений с Китаем дало возможность укрепить сотрудничество в тех сферах, где интересы совпадали, и смягчить различия там, где они сохранялись. В начальный период сближение стимулировала советская угроза, но проблема отличалась большей глубиной и заключалась в том, чтобы достичь твердого понимания необходимости сотрудничества на десятки лет вперед, чтобы новые поколения лидеров руководствовались теми же императивами. Такая же эволюция должна была бы происходить и с американской стороной. Наградой за китайско-американское сближение станет не состояние постоянной дружбы или гармония ценностей, а новый баланс сил в глобальном равновесии, который потребует постоянного внимания и поддержки, а также, возможно, временами большей гармонии ценностей.
