– Мы вообще-то чистим трубы, – заявил Бэнкс, останавливая напарника. Испуг отступил, и он понял, что это всего лишь один из приехавших в особняк крысоловов.
Крысолов, оглядев констеблей с головы до ног, усмехнулся.
– Чистите трубы, значит, – проронил он насмешливо. – Хм… Судя по всему, вы подходите к делу с душой. – Он кивнул на Хоппера, у которого с кончика носа как раз отвалился клок пены. – А я крыс ловлю: толстых и тощих. В общем, разных. Вы тут не видели крыс?
– Нет, – ответил Бэнкс.
– Что ж, тогда, полагаю, будет лучше, если мы все займемся своими делами, – сказал крысолов и двинулся мимо констеблей к выходу из котельной.
– Мое почтение, – сказал обладатель серого пальто уже в дверях.
И тут Бэнкса осенило:
– «Снова вы»?! Постой-ка!
Крысолов обернулся. Его губы исказила кривая ухмылка.
– Это же… это… Фиш! – понял Хоппер и выхватил револьвер, но Фиш в костюме крысолова сорвался с места и выскочил в коридор. Констебли бросились за ним. Далеко, впрочем, грабитель банков не убежал.
– Стоять, Фиш! – рявкнул Хоппер. – Я держу тебя на мушке!
Фиш замер. Развернулся. На его лице не было ни тени страха – лишь злорадство и самодовольство.
– Мы его сцапали, сцапали, Хоппер…
– Верно, Бэнкс, он наш! Весь, как облупленный.
Фиш улыбнулся еще шире.
– Я бы на вашем месте не был так уверен, – неизвестно чему радуясь, сказал он. – Вы ведь не хотите, чтобы происшествие в апартаментах «Доббль» повторилось? Думаю, не ошибусь, если предположу, что новый заголовок на передовице окончательно разрушит вашу карьеру в этом полицейском крысятнике. Подумайте о своих добрых именах…
– Не на тех напал!
– Да, нас угрозами не взять. И вообще, наши имена вовсе не добрые.
Фиш начал пятиться.
– Э-э-эй, куда? Стоять, я сказал!
Но подлый грабитель банков проигнорировал приказ, продолжая шаг за шажочком медленно отступать к лестнице. При этом он почему-то глядел на дверь котельной.
Хоппер уловил зазвучавший в ней странный гул. И гул этот, становясь с каждым мгновением все громче, не предвещал ничего хорошего.
– Что… что это такое? – Бэнкс испуганно покосился на дверь котельной и почти в ту же секунду получил ответ на свой вопрос.
То, что произошло дальше, было настолько поразительным и жутким, что оба констебля, не сговариваясь, отпрянули и вжались в стену. Бэнкс от ужаса раскрыл рот, а Хоппер выпучил глаза, совершенно забыв о своем револьвере.
Раздался пронзительный многоголосый визг, и в коридор, клубясь и меняя свою форму, потекла… волна крыс. Их здесь были десятки: больших, с болонку размером, и маленьких, которые могли пролезть в рукав. Серые тельца перемешивались, словно в чудовищном вареве, – шерсть, зубы, хвосты, сотни черных глаз.
– Счастливо оставаться, недотепы! – воскликнул Фиш и ринулся прочь.
Крысы, будто за своим вожаком, понеслись следом, вереща и царапая пол острыми коготками. При этом вредители не обращали никакого внимания на застывших констеблей – копошащаяся серая масса стремительно текла мимо, словно их здесь и вовсе нет. Порой некоторые крысы пробегали по башмакам Бэнкса и Хоппера, но те не решались пошевелиться…
Констебли не сразу поняли, что поток крыс иссякает, но в действительности серых тварей становилось все меньше, и вот наконец последний грызун покинул котельную. Вскоре все крысы скрылись где-то на лестнице, и даже мерзкий визг стих.
Хоппер первым пришел в себя. Он уже собрался было бежать следом, но Бэнкс схватил его за пальто.
– Стой! – прошипел он. – Ты куда?
– В погоню! Нужно догнать его!
– Нет, – отрезал толстый констебль. – Он этого и ждет. Я уже понял, что это за тип. Даже идиоту понятно, что он пытается увести нас от своего тайника. Думает, что мы побежим следом и покинем подвал. Нет уж, лучше мы останемся и поищем денежки – ставлю свой шлем на то, что они где-то здесь.
Хоппер все еще был сбит с толку, но вынужденно признал правоту напарника: Фиш понял, что они подобрались слишком близко к его тайнику, и надеется, что они сглупят, оставят поиски и бросятся за ним.
Джаспер Доу сказал правду: это злодейское логово – и раз здесь сам Фиш, то и похищенный миллион должен быть где-то поблизости. Осталось только его найти.
И хоть все крысы – грызуны, далеко не все грызуны – крысы. Быть может, в этой мысли глубины и недостает, но на ней твердо стояло некое существо, что неслось по особняку в потоке крыс, практически неотличимое от них.
Существо это крыс презирало и обычно сторонилось, но сейчас было вынуждено следовать за ними, прикидываясь одной из них. Стая сама несла его, и все же приходилось прилагать немало усилий, чтобы не оказаться внизу, под крысиными лапами, и не быть отброшенным в стену или лестничные перила. Не сказать что это было просто: его трясло, швыряло из стороны в сторону, у самого носа мелькали острые зубы – его словно засунули в бутылку и принялись как следует встряхивать…
