126а. То, что среди существующих вещей имеется нечто подобное, и то, что иное участвует в ином, но как отдельное само по себе не установилось, получив свою устойчивость от другого,— и только в этом смысле говорится, что оно есть, как пытался это предполагать Протагор и как показал Ликофрон[1249],— покажет рассуждение, которое будет в достаточной мере обосновано[1250]. Ведь чем еще могла бы быть, как станут говорить, красота как таковая? И что это за справедливость, которая оказывается в качестве таковой чем-то иным? Ни красоту нельзя назвать справедливостью, ни справедливость — красотой. Следовательно, что же это такое — бытие красоты? Действительно, это не прекрасное сущее, но то, что всего лишь прекрасно[1251]. И справедливости также нет, ибо то, что есть, оказывается собственным признаком сущего; стало быть, нет вообще ничего, кроме сущего, и, значит, ничто иное по сравнению с обладающим ипостасью не обладает ею и ничто иное по сравнению с движущимся не движется. Таким образом, есть все, участвующее во всем, и для каждой вещи необходимо указывать на одно имя — на то, которое связано с его своеобразием: тем, кто говорит о чем-нибудь, нельзя соединять имена между собой, как вообще недопустимо вести речь о чем-нибудь, поскольку истине соответствует лишь то, что относится к одной природе. В самом деле, человек — это всего лишь человек, а вовсе не живое существо, не разумное и не смертное, ибо ничто из этого не есть то, чем оказывается человек.
Кроме того, как говорят, участвующее, которое выступает в качестве пребывающего, называется причастным другому. Если при этом сохраняет силу вышеприведенное рассуждение, то чем в дополнение к самому себе оно будет обладать по той причине, что приняло участие в ином?[1252]Да и само то, в чем было принято участие, по своему собственному своеобразию остается в этом случае тем, чем было изначально, так что и оно должно получать то же самое имя, которое носило раньше.
В-третьих же, одно сосуществует с другим или в единстве, или в смешении, или же в соседстве. Значит, необходимо исследовать то, о какой сопричастности мы станем говорить в отношении этих сосуществующих вещей. В самом деле, она не связана с соседством, ибо предметы, находящиеся рядом, не испытывают никакого воздействия со стороны друг друга, а участие связано с неким претерпеванием. Нет ее и в случае единства, поскольку служащему предметом сопричастности и участвующему необходимо быть отделенными друг от друга, а единство делает две вещи одной и в ней участвующее и позволяющее участвовать в себе отнюдь не сохраняются. Однако также совершенно очевидно, что сопричастность отсутствует и в случае смешения, поскольку смесь образуют две вещи одного порядка — единое наличное бытие обеих стихий, а вовсе не то, что участвует, и то, в чем оно участвует. Поэтому никто не сможет сказать, что белое тело есть смешение белизны и тела, как это имеет место в случае тела, расчлененного по трем направлениям[1253]. Действительно, участвующее всегда стремится к подчинению тому, в чем оно участвует, а последнее — к тому, чтобы быть словно бы заложенным в него как в положенное в основу.
Так вот, именно это и тому подобное, пожалуй, и скажут те, кто отвергает сопричастность и утверждает, будто что-то одно никак не может участвовать в чем-то другом. Впрочем, последовательное рассуждение, если оно представит все оторванным друг от друга и не участвующим сообща ни в каком едином,— в том числе и в едином самом по себе, коль скоро то же самое рассуждение будет иметь силу и применительно к нему,— также отвергнет существование множества, по общему согласию, имеющихся эйдосов, например тождества, подобия, равенства, единства вообще и, конечно, самой целостности, так как каждой из частей необходимо участвовать в единой целостности. Отвергнет оно и любое знание, поскольку не позволит говорящим или мыслящим определить одно на основании другого; в таком случае данное рассуждение будет опровергать самое себя[1254]. Ведь ему невозможно будет говорить даже о том, что предметы обособлены друг от друга, так как ясно, что отделенность всех вещей друг от друга при этом тождественна сопричастности[1255].
